Борель. Золото [сборник]

Но привычное, еще в дни беспризорничества, ухо Кости уловило осторожный шелест травы. Он толкнул Супостата, и оба припали к земле.

Рома шел, озираясь по сторонам. Он направлялся к кривляку, к тому месту, где пуля Алданца свалила Пинаева.

Ребята ползли заросшей рытвиной, измокнув до последней нитки. Костя вырос на спуске к реке неожиданно для присевшего Цыганка.

— Кто ходит? — хищник поднялся и торопливо поддернул шаровары.

— Замолчи, стервоза! — Костя выкинул вперед руку с револьвером. — Садись!

Рома сверкал верткими глазами, как попавший в обмет соболь, боязливо косился на темный глаз дула.

Босые его ноги синели от холодной росы.

— Ну, долго с тобой венчаться? — Костя приблизил оружие к косматой груди золотоглотателя. Рома заскулил.

— Не балуй! Я и так выброшу.

Он пошел в присядку, путаясь в шароварах.

Стоявший за спиной Кости Супостат зажимал ладонью рот, задерживал смех. Цыганок проплясал до ямки, по-собачьи, беспокойно крутил головой. Темные перепутанные кольца волос падали на его коричневое лицо.

Он поднялся и уже смелее сказал:

— Готово, ребята!.. Насилушку бог простил с испугу-то.

Костя взял его за ворот и подал валявшуюся под ногами берестину.

— Иди, промывай, чертов кум! Да не лукавить, а то поплывешь вот туда с камнем на шее.

Рома ободрился.

— Нет, пошто, ребятки… У нас такое правило: раз влип — не разговаривай.

Он сполоснул с берестины и, блестя зубами, поднес ее к глазам Кости.

— Все три выкатились, — с сожалением сказал хищник.

 — Надеялся, что хоть одно на разживу застрянет… Дай, браток, на похмелку!

— Золото — тяжелый металл, — усмехнулся Супостат. Рома подпрыгивал. Костя поднес к его носу кулак и завернул в бумагу самородки.

В этот день Рома не вышел на работу, а вечером, осмеянный забегаловцами, сбежал с прииска.

11"

"Пуск электростанции отвлек внимание охочих до пересудов людей. Может быть, поэтому меньше говорили о том, что директор перессорился с молодой женой, не хотевшей после ареста оставаться на прииске.

Частые катастрофы и особенно взрыв дорогого котла держали приискателей в напряжении. Суеверные женщины и старики ждали новых аварий. Но случилось так, что рудник, никогда не имевший достаточных запасов энергии, вдруг залился ярким светом. Ночи превратились в дни. Энергии хватало на все шахты, на буровые станки, на два электровоза. По выражению Бутова, в шахтах можно было шить тонкое белье. Беспрерывно заработала бегунка с добавочными чашами.