Борель. Золото [сборник]

— Обождите, пойдем вместе, — окликнула Лоскутова. — Попудритесь, на вас лица нет.

— Спасибо.

Настя проводила Валентину на крыльцо, обнажив сверкнувшие зубы, шепнула:

— Ну и вывезли птаху… Не марайся с шлюхой…

Послышались шаги. Закусив губу, Настя вприпрыжку побежала обратно, оставляя на припорошенных плахах следы босой широкой ступни.

— Ну вот и я… Где тут больница? Посмотрим вместе, веселее будет. — Фельдшерица взяла Валентину под руку, прищурившись, глянула на провалившийся между горами прииск.

— Боже, какая глушища! А мне говорили… Как вы живете в такой яме? — поправила белую горностаевую шапочку, оступилась с тропы и рассмеялась.

 — Знаете, какой смешной этот техник. Надулся вчера, как пузырь. — И, не глядя на Валентину: — Скажите, почему вы не поженитесь с Медведевым? Я, конечно, понимаю вас. Но сестра за брата не ответчица. Мой муж тоже где-то за границей пропадает. Не могу же я надеть монастырскую скуфью. Глупость. У нас в городе — жизнь колесом. Щепетильные дамы и барышни нашего общества сначала сторонились советчиков, а теперь многие повыходили замуж за них. И хорошо сделали… Жизнь одна, и молодость два раза не дается. Подумаешь, много радости жить какой-то принципиальностью и нищенствовать, как одна моя подруга.

Валентина молчала. Фельдшерица производила еще более, чем вчера, отталкивающее впечатление…

Лоскутова, переваливаясь и часто дыша, рассказывала:

— Город начинает жить по-старому… Осеклись товарищи со своим коммунизмом… Открылся базар, трактиры. В магазинах что угодно. В церквах не успевают венчать свадьбы… Я безумно люблю обряд венчания… Цветы, шафера.

Когда мы с мужем венчались, так пел архиерейский хор.

— Зачем же вы приехали сюда? — скупо улыбнулась Валентина.

Фельдшерица закусила кончик мизинца и прищурила глаза:

— У меня другое дело… Понимаете, я по секрету только вам скажу… Тут такая история… За мной ухаживал один нэпман, старик. В общем, надоел он мне… К тому же я давно мечтала приобрести меховую одежду.

Спустились в падь, к поселку. Валентина направилась к стоявшему на отшибе пустующему бараку, вокруг которого бегали, утопая в снегу, ребята.

— А вы меня должны познакомить с братом, — крикнула Лоскутова и пошла, поигрывая плечами и бедрами.

Ободняло. Под ногами совсем не скрипел отмякший снег. Певуче и глуше шумели на хребтах сосны и кедры. На тропы слетали красногрудые снегири за поживой. Где-то жгли ольшаник. Неприятный дурманящий запах разносило по прииску.

Валентина зашла в барак. Там было холодно и грязно.