Босиком по горячим углям

— Значит, найдем общий язык…

После полуночи Мамардадзе собрал срочное совещание сотрудников. На их сбор много времени не потребовалось: все они жили на втором этаже агентства.

— Друзья! — объявил шеф «Гмерти» голосом, в котором звучало радостное ожидание поживы. — Есть срочный и весьма доходный заказ. Одно из коммерческих предприятий просит нейтрализовать преступную группу, которая запустила лапы в кассу. Для дела нужны три человека. Добровольцы, как говорили большевики. Нам отпущено два дня, и каждый оценивается в пять тысяч рублей.

Пятеро крепких загорелых парней, с лицами хмурыми и решительными, внимательно смотрели на шефа.

— Придется стрелять, Мераб? — спросил один. — Или нейтрализация это нечто иное?

— Ты угадал, Васильев. Нас не просят проводить расследование. Также не просят взять кого-то живым.

— Мераб, на цивилизованном языке это называется убийством. Если смотреть с точки зрения закона, нам предлагают стать чьими-то палачами.

Мамардадзе слушал, нахмурив брови. На щеках двигались тугие желваки.

— Пока не надо, Васильев. Я предупредил: дело добровольное. Тебе не нравится — можешь выйти из игры.

— Нет, Васильев. Ты хороший сыщик, зачем тебя увольнять? Ты не согласен. Вот и все.

Васильев встал и вышел из комнаты. Мамардадзе оглядел оставшихся.

— Кто еще считает, что предложенный мной способ заработать плох?

— Командир, они вооружены?

Мамардадзе нервно потер подбородок.

— Послушай, Мукашев, если бы это было не так, их бы повязали собаколовы. Знаешь, которые ездят по городу и сачками ловят бродячих барбосов.

— Выходит, могут сопротивляться?

— Будет стрельба, Мукашев, — сказал Мамардадзе. — Ты боишься?

— Мераб, я знаю, ты мужик отчаянно смелый. Почему думаешь, что другие трусы?

— Я не думаю, я спрашиваю.

— Разве я не ответил? Да, стрельба будет. Тебя не устраивает? Вон дверь, она открыта.

— Командир, — спросил третий. — Нам дадут справки, что мы в законе? Или это пиратский акт? Короче, работаем на местную мафию?

— Отвечать за все буду я, Иволгин.

— Сколько их? — спросил Иволгин.

— Пятеро. Насколько я знаю, четверо прикрывают главного, а он уходит один.

— Да, — сказал Мамардадзе. — Тебя это тоже пугает?

— Нет, Мераб. Меня давно ничто не пугает, кроме отсутствия денег.

— Иволгин — наш человек, — сказал четвертый и показал большой палец. — Подлинный представитель рыночной экономики.

— Оставь, Гиви, — оборвал его Мамардадзе. — Сейчас не до шуток.