Интересно, куда принц подевал монахов, которые приехали с ним в Пекин? Но их я опасаюсь зря. Они спят вповалку прямо под звездами, благо привычны к отсутствию любого комфорта, и мое появление им — фиолетово. Здесь, небось, постоянно шмыгают женщины, в поисках наставника для богословской беседы. Вон их сколько привалило! А Просветления все жаждут! Запретный город полон греха.
Остановить меня пытаются слуги:
— Его высочество спит!
— Я его разбужу.
Но делать этого не приходится. Едва дойдя до двери в спальню Ран Мина, я понимаю, что его высочество спит не один! Из-за двери доносятся такие выразительные стоны! Женщина явно довольна!
Ого! А теперь доволен и принц! Интересно, накатило на него Просветление вместе со столь бурным оргазмом⁈
Вот же дура! Кому я поверила! После того, как обломилось у меня, этот бабник по дороге в свой дворец подцепил одну из служанок! Конечно, все женщины здесь принадлежат императору, но кто его видел в последний раз? И когда? Дисциплина заметно разболталась с тех пор, как Благородную супругу Ю отнесли в долину Шисаньлин.
Хотя, надо отдать принцу должное: он меня честно предупредил, что хранить верность не собирается.
Я резко разворачиваюсь и пихаю локтем смущенного слугу:
— Молчи о том, что я здесь была, слышишь?
После чего выхожу во двор и бросаю Хэ До:
— Идем!
— Что, не сложилась беседа? — ехидничает эта кастрированная зараза.
— Ты в этом ничего не понимаешь! Ты евнух!"
"— Потому я и вижу больше, чем вы. Этот чтоб его принц для вас, женщин, все равно, что липкая лента для мух.
Уж больно манок. Так и будете к нему клеиться. Не стыдно вам? А еще императрица!
— Еще и вдовствующая! Давай, скажи это!
— И скажу! Этот мужчина не для вас!
— А какой для меня? Который даже весточку не прислал до сих пор? Зная, что я в опасности.
— Он прислал Сяоди.
— Ничего себе подарочек! Он в нас с Мином сегодня запулил шедевром средневекового искусства, неуч! И если бы не статуя, разбил бы такой же шедевральный сервиз из китайского фарфора эпохи Мин! Изваяние, кажется, выдержало, хотя подлежит реставрации.
А вот горшки побились все.
— Мало во дворце этого добра! Сервизов ваших и статуй! А вот ваша женская честь, она единственная!
— Слушай, заткнись, а?
Но в целом прав. И чего я поперлась к Мину ночью? Убедиться в его верности? То есть, в неверности. Но лекарство хорошее. Отрезвило. Я ничего ему не скажу. Пусть все идет, как идет. А сам Мин Ран идет в расставленную ему ловушку.
Он ведь рассчитывает на мне жениться.
