Босс для разведёнки

— Ева Леонидовна, вы готовы?

Кир, по всей видимости, задницей чувствует, что надо ворваться без стука в мой кабинет, что и делает. Усаживаюсь в своё кресло для просмотра очередной серии мелодрамы.

— Нет, — напряжённо отвечает моя помощница, бросая на меня быстрый взгляд. — Извините, Кирилл Олегович, сегодня не получается. Мне нужно срочно ехать в детский сад — забрать дочь.

— Снова говно? — встреваю я, чем вызываю удивленный взгляд Сабурова.

— Нет, Богдан Анатольевич, ветрянка. Карантин, — пытаясь скрыть язвительность своего ответа, Тенева отворачивается от нас и быстро собирается.

— Нет, босс. С дочерью, но поверьте, ветрянка лучше.

Не то чтобы я ненавидел детей, но в любом случае они обычно мешают.

— А у нас изменились правила? — с холодом в голосе уточняю у девушки. — Я что-то пропустил?

Сабуров напрягается, мечась взглядами между нами. Ну я его в какой-то степени даже понимаю, но он сам решил совместить работу с отношениями. Я предупреждал, что это не всегда удобно и ВСЕГДА есть свои минусы, но уж если так приспичило… пожалуйста.

— Нет, Богдан Анатольевич, правила всегда остаются правилами, но для них имеются исключения по типу форс-мажоров.

Вопросительно изгибаю бровь.

Жду продолжения, но Ева не хочет разборок при Сабурове. Оно и понятно.

— Мне не с кем оставить Эвелину. Могу оформить больничный и не приходить.

Голубой взгляд снова изучает мои руки, потом галстук, но я уже привыкаю к этой странной манере Теневой.

Ева подготовилась к моему сопротивлению, и знает, что мне придётся согласиться, ибо завтра она мне нужна в офисе.

— Постарайтесь не переводить исключения в регулярную основу, — согласился я, решая подыграть девушке, а заодно ублажить молящие глаза друга. — Но чтоб было тихо.

Мадам шарфик вздохнула, но согласно кивнула. Посмотрим.

На следующее утро меня снова постигло разочарование. Не знаю, что заботливая мамаша сказала своей дочери обо мне, но девчонка сидела в самом углу кабинета, а её присутствие выдавало только шуршание альбомами и иногда шёпот.

Придраться я не мог, так что пришлось полдня следить за речью, ибо смертельные уколы голубых глаз могли лишить меня жизни за пару телефонных звонков.

В обед девочку забрала Алёна, и я выдохнул. Вот же сука, вашу мать …

Ева быстро повернула голову в мою сторону, а чашка в её руках звякнула.

Оказывается, я выматерился вслух…

— Богдан Анатольевич, на вас плохо сказывается воздержание.

Это она зря начала…действительно плохо.