Босс для разведёнки

Ей было неприятно, но она была и есть хорошая девочка, которая обязательно выслушает собеседника до конца, не перебивая и лишь потом, возможно, ответит. Или нет.

— Поэтому оставил при себе. Вроде как держи врага своего… — ухмыльнулась Ева, подтягивая к себе тарелку с салатом.

— Ты мне не враг. Причины я тебе называл. Ты компетентный сотрудник.

Голубой взгляд снова терзал моё лицо, но поздно. Я уже весь покрылся бронёй.

— Всё. Ну Кир за тебя был горой.

Она кивнула и начала есть.

— Нет, Богдан Анатольевич.

Приятного аппетита.

Всё как всегда и как мне нравится — без лишней суеты и нервов, но блять, именно сейчас меня это не устраивало. Резало по нервам её равнодушное молчание, прямая спина и нежелание общаться дальше.

Мадам шарфик, оказывается, тоже умеет делать больно. Мне.

— Ева, — чуть ли не впервые в жизни пытаюсь найти компромисс.

От резкости её тона я запинаюсь в своих рассуждениях.

— Огромное спасибо за помощь. За маму и её похороны. И мне неприятно, что ты отказываешься брать деньги.

Я тогда не стала спорить с агентом, ибо он тоже в твоей власти, потому птица подневольная, но мне бы хотелось вернуть тебе эту сумму.

— Нет. Это будет твоя премия за работу с архивом.

— Уж очень большая выходит премия.

— Особенно к бывшим жёнам мужей твоих родственников. Желание компенсировать мои утраты?

Наверное, это я пробудил в ней этого монстра.

— Кусаться надумала?

— Я? Ни разу, Богдан Анатольевич, а то ещё вашим буйством не дай бог заражусь.

Ева злилась. Нет, она бесилась, но понять, по какой именно причине, я толком не мог.

В любом случае я достиг своей цели — моя помощница вышла из режима тени и теперь способна вести борьбу.

— Об этом надо было беспокоиться до секса со мной, — поддержал её огонь.

Пусть уж на мне оторвётся по полной.

— Да, думаю, пронесёт. В любом случае повторять данный опыт я не собираюсь.

— А что так? Не понравилось?

Её пальцы, сжимающие вилку, побелели от напряжения. Сейчас ей придётся соврать, но при этом мы оба будем знать об этой лжи.

— Нет. Понравилось, но есть знаменитое «но» и даже не одно.

Изогнул вопросительно бровь, желая послушать речи тараканов из её головушки.

— У тебя невеста и свадьба на носу.

— Через неделю, — вставил я свою поправку.

— Вот. Охренеть, — выругалась она, подлетая со стула. — А я — это главный экспонат своеобразного мальчишника?

— Нет, Ева. Ты — экспонат моего милосердия. Ну кто-то же должен был вправить тебе мозги и заодно хорошенько трахнуть.