Она решительно направляется в сторону Сергея, не забывая о своем любимом занятии - чтении нотаций на ходу: - Доигрался в бандюка-уголовника? Решетка тебя ждет-дожидается и дружки твои новые полосатые за ней! Суши сухари!
Я с тихим весельем хрюкаю себе под нос.
Кажется, моя бабуля решила припомнить к случаю все клишеобразные выражения из последнего детективного сериала, который смотрела на позапрошлой неделе.
Поначалу Волчарин и его парни в черном никак не реагируют на победно-боевые комментарии бабы Ревы. Но их снисходительную созерцательность как рукой снимает, когда она подходит наконец к беспомощному Филину вплотную и ловко огревает его половником по лбу.
Все дружно напрягаются.
Я вижу, как их охватывает типичная мужская растерянность. Никто из них не знает, как преодолеть общечеловеческое внутреннее табу и обезоружить разбушевавшуюся пожилую женщину, которая с большим удовольствием «учит уму-разуму» доставшего нас всех опасного соседа. А тот смачно и бессильно матерится в ответ.
В конце концов Волчарин морщится и требовательно произносит:
- Послушайте, уважаемая.
..
- А, и ты здесь, охломон! - искоса бросает на него суровый взгляд баба Рева, высовываясь из группы заметно смущенных бойцов. - Нет тебе веры, пока девоньку, что сосед у себя запер, не покажешь живой и здоровой! Признавайся, куда ее девал?
Я оглядываюсь. За широкой спиной Царевичева почти невозможно разглядеть бедную перепуганную девушку.
Волчарин с отчетливым недовольством в голосе громко зовет через плечо:
- Тёма! Катя с тобой?
Царевичев разворачивается со своей драгоценной ношей на руках и направляется к нам.
Темноволосая девичья головка с доверчивым облегчением прижимается к его груди, и от этого романтического зрелища я испытываю легкую, чисто женскую зависть.
- Со мной, - уверенно отвечает он. - Что у тебя?
- Пусть она подойдёт! А то тут... гм... пожилая женщина скоро кое-кого совсем до кукушки доведет! Никак не уймется и требует показать ей Катю живой и здоровой...
- Этому болезному никакие кукушки не грозят, - фыркает бабуля, демонстративно тыкая половником в багрового от ярости Сергея.
- У него в башке им поживиться нечем! Мозгов там отродясь не водилось. Это я сразу поняла, когда он еще тарантайкой своей мои розы замыслил уморить втихаря!
- Отвали, дура старая!
- Мало тебя в детстве пороли, мало! - нисколько не обижается она. - Не умеешь ты совсем со старшими разговаривать..."
"- Рева Виссарионовна! - раздается голосок Кати.
