Спустя пару мгновений из первой полицейской машины появляется очень солидный бородатый мужчина, а из внедорожника возникает еще один, с будто высеченным из гранита смуглым лицом.
Оба неторопливо изучают обстановку немигающе тяжелыми взглядами, а затем подходят к Волчарину. Завязывается короткий разговор... к которому чуть погодя присоединяется несколько полицейских и еще один тип. Кривоносый неприятный кавказец в возрасте, вылезший из бордового фольца сразу после гранитнолицего.
Некоторое время я смотрю на него со странным ощущением узнавания, пока память не подкидывает сразу две недавние мимолетные встречи с этим противным старым грубияном.
В рок-клубе и на улице.
- Ядрит твою налево! - вдруг шипит баба Рева. - Да я ж этого носатого в Управе городской встречала в прошлом году, когда мы всем дачным сообществом протест против торгашей нашему мэру выражали!
- Носатого..? - озадаченно кошусь в ее сторону.
Она тоже глазеет на кривоносого кавказца и гневно хмурится.
- Да вон того горца замшелого в пинжаке сероватом с черным галстуком.
Он с замом начальства шептался в уголке, а потом наш протест отклонили. Сказали, что всю землю рядом с дачами под строительство развлекательного центра уже согласовали. Какому-то Мрачному, говорят, продали. И намекнули, что на наши участочки тоже зарятся, ироды! Это что же получается... раз носатый здесь, значит, он с твоим маньяком заодно?
- Он мой начальник, бабуль.
- Да хоть чайник! Всe одно - вражина. Раз честных дачников с земли родной вытесняет! - Она неодобрительно качает головой.
- Ладно, хватит с нас цирка ихнего. Нам еще дома грязь прибирать после соседа нашего уголовника. Всe варенье на него извела, окаянного!
Я открываю рот, чтобы поинтересоваться, при чем тут варенье, но баба Рева уже энергично семенит прочь по улице. Тороплюсь за ней мимо толпы мужчин с полицейскими. Там же стоит и Сергей, уже скованный наручниками. На лбу у него красуется багровая вздувшаяся шишка.
Как только мы с бабулей проходим мимо, он разъяренно выкрикивает вслед:
- Я на тебя заяву накатаю за причинение физического ущерба, маразматичка престарелая!
Я оборачиваюсь, и при виде мстительно перекошенной физиономии в очках у меня аж сердце в пятки уходит.
Угроза-то вполне реальная, да еще и высказана в присутствии полиции. Вот жесть!
Мои глаза встречаются с холодным серым взглядом Волчарина. Секунду он смотрит без выражения... а потом переключается на Филина."
"- Не накатаешь.
