Босс для Золушки (СИ)

— Что-нибудь ещё?

— На моем столе полно мусора, — брюзгливо заявляет он и указывает на горстку скорлупок от фисташек на столе. — Почему не убираешь?

— Сейчас уберу.

— Нет, ты мне скажи! — он повышает голос, и блондин у барной стойки искоса смотрит на него. — Какого черта я должен торчать здесь каждый день и терпеть плохое обслуживание?

Дело плохо. Большая пузатая кружка с остатками горькой пены уже пуста, а глаза Вадима смотрят мутно. В таком состоянии и при плохом настроении он может придраться к чему угодно.

— Извините, — говорю на всякий случай уже давно заезженное для меня слово в этом заведении и быстро сгребаю шелуху от фисташек в опустевшую тарелку. Подхватываю кружку и делаю шаг прочь.

— Стоять! — раздражённо шипит Вадим.

Сильный рывок за подол голубого платья не только останавливает меня, но и лишает равновесия. От неожиданности я разжимаю пальцы.

Кружка с тарелкой вдребезги разбиваются об пол. Звон болезненно бьёт по ушам. Фисташковая шелуха густо смешивается с осколками под захлебывающееся бормотание футбольного комментатора.

Я покрываюсь холодным потом. Надеюсь, бармен или кто-нибудь еще видел, что посуда разбилась не по моей вине! На камеры надежды мало. Как назло, одна нацелена только на барную стойку, а вторая фиксирует меня таким образом, что действия клиента за моей спиной не видны.

Вадим разворачивает меня к себе за оцепеневшую руку, словно куклу. На его отвратительно наглой физиономии бродит нетрезвая ухмылка. И настроение у него заметно улучшилось.

— Ну что, Катенька? — ехидно говорит он вполголоса.

При слове «босс» у меня в мыслях возникает вовсе не Горыныч, а новый гендиректор. Артём Александрович. И воспоминание о медовых глазах обжигает, как хлыстом. Я резко выпрямляюсь, вырывая руку из цепкого захвата Вадима.

И четко говорю:

— Мой ответ — нет.

Вадим кривит рот и тяжело поднимается из-за стола. Под его ботинками угрожающе хрустят мелкие осколки.

— Ох, и рисковая же ты девчонка, Катенька.

Бармен бросает на меня напряжённый взгляд. Второй день подряд один и тот же клиент требует из-за меня разборок. Горыныч непременно узнает это, когда просмотрит записи с камер.

Меня охватывает слабость. Становится холодно и неуютно, по-детски хочется спрятаться под стол… и закрыть лицо и уши руками, чтобы никого не видеть и не слышать. Бессильно смотрю, как Дима звонит Олегу Даниловичу.