Босс моего бывшего

О господи, почему рядом с ним я такая озабоченная?

– Жаль, что у меня нет поленьев, и ты не можешь продемонстрировать свои таланты, – улыбаюсь, а Дима подходит ближе некуда, упирается руками по обе стороны от моих бёдер. Наклоняется к уху и хриплым шёпотом говорит:

– У меня много тайных талантов, которые я хотел бы тебе продемонстрировать.

Дима целует меня в уголок губ и снова отходит в сторону, будто если задержится в моём личном пространстве хотя бы на секунду, мысли его спутаются, и никакого разговора не случится.

Свистит чайник. Дима мягко отодвигает меня в сторону и заваривает самый вкусный в моей жизни чай. Не иначе как волшебством его назвать не могу.

Несколько минут проходят в блаженной тишине. В ней уютно и радостно. Пьём чай, улыбаясь друг другу глазами, и так легко поверить, что вот такое, простое и понятное счастье – одно на двоих – возможно. Мы воруем у жизни эти крошки, наслаждаемся ими, как самые обычные свободные от всего люди.

Когда в чашке остаётся лишь мутный налёт на стенках, Дима растирает ладонью шею, и суровая складка залегает между бровей.

– Я не должен был сюда приезжать, – начинает, глядя в окно, и длинные пальцы с ухоженными ногтями барабанят по белой столешнице. – Для тебя это очень опасно.

– Почему?

– Почему приехал или почему опасно? – невесело улыбается, глядя прямо мне в душу.

– На оба вопроса ответь.

– Я соскучился – это почему приехал, – улыбается и столько нежности и скрытых смыслов в словах, что не могу удержаться от ответной улыбки.

– Не нужно было по мне скучать…

– Позволь мне самому решать такие вопросы, – чуть-чуть злится, но быстро берёт себя в руки. – Варя, это не оправдание, но я, оказывается, жуткий эгоист.

Сглатываю, а щёки горят румянцем. Меня греет мысль, что Дима скучает, хотя во всех наших отношениях ни грамма логики, одно сплошное сумасшествие, которое не поддаётся никакому анализу. Как бы мы ни старались друг другу сопротивляться, бесполезно.

– На второй вопрос ответ такой: я выяснил, кто следил за тобой и это моя жена.

И почему я не удивлена?

– Отлично, – бормочу, и сердце падает в живот. – Но почему она не вышла из машины? Почему не поговорила со мной, не заявила свои права на тебя?

Дима устало прикрывает глаза и качает головой. Проходит, наверное, десяток секунд, пока он находит слова:

– Юля просто забавлялась.