Босс моего бывшего

– Варя, я, правда, держусь из последних сил, чтобы не запустить маховик на полную катушку. Именно потому, что ты для меня стала значить неожиданно много, я стараюсь не давить. Знаешь ли, я давно мог забросить тебя на плечо и, ни о чём не спрашивая, уволочь с глаз долой. Я пытаюсь быть хорошим мальчиком, но у меня вот-вот перестанет получаться.

С таким мужчиной сложно спорить, но мне хочется. Не иначе в меня бес вселился.

Как всегда безошибочно считав мои мысли, Дима поднимается на ноги и обходит стол. Оказавшись напротив, двумя пальцами ловит мой подбородок, гладит.

Сталь в его взгляде сплетается с жёсткой лаской прикосновений – властность натуры Поклонского оглушает, сплетает мысли в тугой узел.

Дима надавливает пальцами на мою нижнюю губу, очерчивает контур. В его действиях мало нежности, но много оголённой, ничем не прикрытой, страсти. Жажды и тоски. Сожаления и боли.

– Ты мне должен хоть что-то объяснить, а не только раздавать приказы, – облизываю пересохшие губы, не отрывая взгляда от колдовских тёмных глаз.

– Должен, – рассеянно кивает, слегка улыбаясь. – Много лет назад я не уберёг свою жену. Её похитили мои кредиторы, и это сломало нашу жизнь. Разрушило Юлю. Мне нет оправдания, я связался не с теми людьми. Был молодой, глупый, с мешком амбиций и с отвратительным чувством самосохранения. Тогда думалось, что весь мир уже упал к моим ногам, нужно всего-то наклониться и забрать своё. Подожди, Варя, не перебивай, я скоро закончу.

Киваю, ошарашенная его внезапной откровенностью.

– Спасибо, – на губах снова мелькает тень улыбки.

 – Ты мне стала дорога. Очень. И из-за меня с тобой может случиться беда. Снова из-за меня.

Сейчас, стоя передо мной, Дима живой и настоящий. Обнажённый, беззащитный и открытый для любых ударов. Готовый их принять сердцем, чем пугает меня до дрожи под лопатками. Потому что мне нестерпимо хочется довериться ему, но могу ли верить Диме? Имею ли право доверять после того, что сделал с нашими мечтами и планами Лёня?

– Варя, я тебя всё равно увезу. Я просто не хочу поступать по-плохому.

Ты девушка, которая держится за свою независимость, я это уважаю и принимаю. Но сейчас нет времени на вспышки эмансипации.

Дима садится на корточки, обнимает мои колени, и солнечный луч, пробившийся через окно, пробегает по его уставшему лицу, окрашивает тёмные волосы во все оттенки красного.

– Я не хочу прятаться, это ненормально, – шепчу, обнимая себя руками. – Да и куда я поеду? К родителям? Но у меня отпуск скоро закончится.