Онлайн-библиотека книг
– Лёню мои отношения с мужем не касаются. Сама разберусь, зачем его впутывать? Я… слишком сильно его люблю, чтобы подвергать опасности.
– Надо же, какое самопожертвование. Он же не первый твой любовник, откуда такие страсти? Ты никогда не скрывалась, что таскаешься с другими мужиками. Но никогда не делала этого так откровенно и нагло… наверное, правда любовь неземная.
– Дима, ты лезешь не в своё дело, – хмурится и растирает пальцами переносицу.
– И то верно, не мне о верности супругам размышлять.
– Точно не тебе, – сверкает фальшивой улыбкой, но в глазах мелькает настоящая ненависть, от которой даже меня пробирает.
Пузырь внутреннего напряжения лопается. Мне приходится сжать край стола, чтобы не рвануть с места и не смять Настю в кулаке. Пара глубоких вдохов, и я нажимаю кнопку на панели внутреннего телефона.
Олег отзывается мгновенно:
– Да, Дмитрий Николаевич?
– Олег, пригласи в кабинет охрану.
Настя округляет глаза, и они вот-вот выкатятся на пол. Бледнеет, закрывает рот рукой.
– Прости, я не хотела в это лезть…
– Но ты влезла.
Поднимаюсь, огибаю стол и оказываюсь перед Настей так быстро, что она не успевает охнуть. Глаза в глаза, кислород выжигается частым дыханием.
– Настя, нахрен выметайся, пока тебя не вывела охрана. И закрой свой рот, из него гадости льются, а у меня очень чистый пол, не хочу заляпать.
– Дима, не злись! Я не хотела, я за помощью пришла…
– Закрой. Свой. Рот. Мне противно слушать тебя. Ты пальца её не стоишь, как и о Юле не имеешь права говорить. Ты, Настя, обычная шалава, которая возомнила себя королевой мира. Думаешь, тебе много после развода останется? Нихрена тебе не останется, кроме жалких крошек.
Юля раздувает ноздри, а я складываю на груди руки и дёргаю подбородком в сторону двери.
– Вон пошла отсюда.
– Ты поговоришь с ним? – не сдаётся, бегая взглядом по моему лицу.
– Поговорю, но ради него. Не ради тебя и твоего грёбаного будущего с сусликом. А теперь нахрен выметайся.
Закусив губу, Настя пятится к выходу, пряча за спиной руку. Словно именно я её синяками разукрасил.
Когда за Настей закрывается дверь, первым делом я выбрасываю испачканный помадой стакан. Он с глухим стуком падает на дно мусорной корзины, пружиня на смятых черновиках документов. Смотрю на свои руки, сжатые в кулаки.
