Босс моего бывшего

Пораненные о дерево костяшки бледнеют, а злая дрожь отдаёт пульсацией в локтях.

Вот теперь точно обед отменяется.

Глава 29 Дмитрий

Я звоню Стасу на все номера, которые только могу вспомнить, но в ответ лишь пугающая тишина. Ненавижу, когда он молчит. Не выношу неопределённости.

Неужели он решил спустить свою жизнь в унитаз только потому, что Настя полюбила другого и хочет развода? Ладно, захотел удержать жену рядом, собрался бороться. Но разве это повод потерять человеческое лицо и поставить на будущем крест?

Это не в его стиле, в конце концов! Стас другой, он умный и сдержанный, не то, что я.

От вопросов без ответов звенит голова, будто вместо неё на плечах церковный колокол.

Тело требует движения, а мозг выстраивает маршрут. Отменяю назначенное на три часа совещание, быстро решаю самые важные вопросы, пугаю Олега своей гневностью и торопливостью, но он всячески пытается держать лицо, когда я засыпаю его тонной поручений.

– Что отвечать, если будут спрашивать?

– Скажи, что я на объект уехал.

Олег кивает, что-то говорит вдогонку, но я спешно покидаю приёмную, и его голос тонет в шуме разговоров и офисной суете.

Мне улыбаются, о чём-то спрашивают, я даже реагирую, но это мышечная память. Я говорю и действую безупречно, но голова забита другими мыслями, и они не имеют никакого отношения к работе. Что-то в последнее время я часто ставлю холдинг не на первое место…

Старею, наверное.

"Отведённое на самокопание время истекает, когда выхожу из лифта на внутренней парковке «для начальства». Там уже ждёт, переминаясь с ноги на ногу у машины, Павел. Из-за поворота выходит Валера с парочкой ребят, взмахивает рукой, как всегда готовый следовать за мной в любую точку мира.

– В Рыбацкий посёлок, – говорю, устраиваясь на заднем диванчике, а Паша бросает на меня удивлённый взгляд.

Да, я знаю, что это у чёрта на рогах, но это единственное место, где я могу найти Стаса. Именно там, в уединённом домике на берегу озера и прячется мой друг, когда устаёт от шумного мира и навалившихся проблем.

О том, что Рыльский умчался, злой как тысяча чертей, в направлении посёлка я узнал у его экономки – милейшей женщины слегка за пятьдесят, которая любит Стаса, как могла бы любить младшего брата или племянника.