Босс моего бывшего

«Поздно» – такое страшное в своей простоте и тяжести слово, но оно подходит сейчас лучше всего.

– Ты всё, что мог, испортил. Когда любовницу завёл, шлялся с нею у меня за спиной. Когда позволил ей узнать мой номер телефона и допустил всё это. Как теперь исправить? Не знаю.

– Но я хочу! – выкрикивает, и Ярик вздрагивает, хмуря брови.

– Ваш кофе, – с неловкой улыбкой ставит передо мной чашку и, бросив на Лёню настороженный взгляд, отходит к дальнему концу стойки, чтобы принять заказ у немолодого мужчины в дорогом костюме.

Обхватываю горячую чашку руками, греюсь, но вместо кофе глотаю застрявший в горле ком. Лёня жадно отпивает коньяк, слизывает с губ терпкие капли, а я задаюсь вопросом: скольких он целовал, кроме меня и Рыжей? Неужели она была единственной? Вдруг были и другие, просто не каждая решила за него бороться и устранять препятствия в виде постоянной девушки…

– Ты бы не бухал, а? У тебя дурная наследственность, – напоминаю о его папе, который в молодом возрасте спился, да так и сгинул где-то на окраине страны.

Знаю, что бью по больному. Наотмашь. Лёня не любит вспоминать свою семью, потому что ничего хорошего в его детстве не было. Он несчастный мальчик, который так отчаянно нуждается в любви. Но удержаться сложно, причинить ему вред хочется. Хотя бы словами."

"– Варя, я не мой отец, – хлопает кулаком по столешнице, его глаза горят гневом вперемешку с болью, и я внутренне съёживаюсь, но взгляд не отвожу. Я не проиграю этот бой, не сдамся, погрязнув в жалости к нему и сожалениях.

От воспоминаний о том дне, когда я увидела милого и доброго Лёню с другой стороны, разглядела в нём зверя, тошнит.

– Сволочь ты, Баринов.

Лёня смотрит на меня, а во взгляде боль плещется.

– Я виноват перед тобой… очень. Но я не мог поступить иначе. Настя… это наваждение, какое-то помешательство.

Лёня дрожит, с силой впиваясь пальцами в стакан, и я всерьёз опасаюсь, что стекло в его руке раскрошится.

– Зачем мне это знать? Ты себя слышишь?

– Я слышу, Варя. Но я обязан тебе объяснить! – нервно облизывает губы и снова пьёт, ища на дне стакана потерянную мужественность. – Она вцепилась в меня, как клещ. У меня не получилось устоять. Я дурак, Варя, но я поддался. Она обещала карьерный рост, на мужа повлиять обещала.