Босс моего бывшего

В любом случае, даже если ребёнок не мой – на этой мысли тело сводит судорогой – ладно! Даже если он не мой, я должен увидеть Варю и узнать всё от неё. Глядя ей в глаза спросить. Варя мне не соврёт, я всё по глазам увижу.

Половина ночи уходит на то чтобы найти Варю, но в итоге я узнаю адрес. Прогнав на выходной Пашу, отказавшись от услуг Валеры, я сажусь в машину и двигаю на восток – к деревне, где живёт бабушка Варвары. Глава 54 Варвара

Тяжёлый беспокойный сон прерывается приступом тошноты. Я кое-как надеваю выданный бабушкой халат, несусь к выходу и так, перемахивая через три ступеньки порожка, бегу через сад в уборную.

Господи, неужели бабушка в каждую из пяти своих беременностей преодолевала такую полосу препятствий, мучаясь токсикозом? А если так каждое утро? И несколько недель подряд?"

"Лишний повод восхититься этой замечательной женщиной, которая ещё долго вчера меня баюкала, проявив небывалую для неё нежность.

Облегчение приходит спустя несколько минут. Привожу себя в порядок: приглаживаю растрёпанные во сне волосы, вымываю лицо ледяной водой из огромной бочки, стоящей под старой сливой.

Плоды давно убраны, листья местами пожелтели и вот-вот упадут на землю ярким ковром.

Тук-тук-тук…

Мерный стук доносится откуда-то слева. Прислушиваюсь. Ритм отдаётся в ушах, вызывает любопытство. Кто-то из соседей наверняка начал заготавливать дрова на зиму, и в прохладном утреннем воздухе звуки слышатся с удивительной чёткостью.

Кутаясь в халат, я огибаю куст смородины, прохожу мимо уснувших на зиму лилий.

Тук-тук-тук…

Между пяткой и задником обуви попадает мелкий камушек, я подпрыгиваю на месте, громко ойкаю и трясу ногой, крепко держась за шероховатый ствол абрикосы. В кустах сидит незнакомый кот. Привлечённый, как и я, шумом, он выглядывает, прячась в голых ветках. Белоснежные усы на чёрной морде воинственно топорщатся. Следую за его настороженным взглядом и… чуть было не падаю в обморок.

Поклонский.

Вначале я вижу только его задницу, туго обтянутую брюками. Дима стоит ко мне спиной, низко наклонившись за очередным поленом.

Мощным плавным толчком он выравнивается во весь свой немаленький рост, пристраивает деревяшку на колоде – ею пользовался ещё мой дед. На ней сбоку глубокая трещина, но бабуля утверждает, что эта штука нас всех переживёт.

На рубашке, чуть пониже шеи, проступают влажные пятна, сквозь них светится тёмный контур татуировки. Косые солнечные лучи выделяют пряди волос, делая их бронзовыми. Я залипаю на это виденье – наверняка сон.