Босс с прицепом

Что хочет вышвырнуть мальчика, чтобы остаться… здесь… на правах…

– Единоличной владелицы, – закончил за меня Кирилл Владимирович. Сама я уже практически не могла говорить. Слезы буквально душили.

– Да, – еле слышно сказала я и в тот же момент почувствовала, как на плечо легла рука.

Он прижал меня к себе и прошептал на ухо:

– Неужели ты решила, что я хоть на минуту поверил в этот спектакль?

Словно теплая волна накрыла с головой, окутала со всех сторон комфортом и негой, вырвала из враждебной и холодной реальности в мир, где не было боссов и подчиненных.

Не было глупых условностей и предрассудков, навязанных цивилизацией. А были только мужчина и женщина, которым хорошо друг с другом, настолько хорошо, что это не может быть простой случайностью и совпадением. Настолько хорошо, что и без слов все ясно. Что слова? Слова врут, а чувства – никогда. Его запах, едва заметный, родной запах чистой кожи и дорогого парфюма, его дыхание… Стук его сердца под намокшей от моих слез рубашкой. Его крепкое сильное тело, его горячие руки… Большая ладонь почти невесомо опустилась на макушку и мягко заскользила вниз по волосам, к самым плечам.

– Т-с-с… – прошептал он точь-в точь, как тогда, когда убаюкивал Артемку.

Но сработало совсем не так, как с малышом. От этого «т-с-с-с» холодный ком из обиды, страха и стыда, что сдавливал грудь и не давал дышать, начал таять. Таял, таял и прорвался слезами. Они текли так, что щек не хватало, вымывали горечь и боль, принося облегчение.

– Ты веришь мне? – прогудела я ему в воротник.

Было так сладко плакать, уткнувшись носом в теплую крепкую грудь, что отрываться не хотелось даже на секунду.

– Вряд ли человек, решивший из мести разрезать платья, будет аккуратно складывать лоскутки в мусорный пакет, – пробормотал босс мне в макушку, и я почувствовала, что он улыбается. – Да еще и нахально расположится при этом прямо в комнате жертвы.

– Только поэтому? – всхлипнула я.

– Нет, – уже серьезно ответил он. – Просто ты никогда бы не стала делать ничего подобного.

Такие пакости как раз в духе Алины, – теплые губы почти незаметно коснулись волос на макушке, и ноги моментально стали ватными. – Все будет хорошо, я обещаю.

Одной рукой он по-прежнему прижимал меня к себе, а второй мягко отводил волосы с моего лица, пропуская прядки между пальцами. Это было так здорово, так умопомрачительно приятно, что вся кожа мгновенно покрылась мурашками, а в голове зашумело. Сто лет простояла бы так, вдыхая его запах и прижимаясь к его телу.