Боссов сын, или Я принимаю бой!

Несложно догадаться, что все оставшиеся были супругами, но мы со Стасом сосредоточенно пытались угадать ход мыслей друг друга, не думая, как это воспринимается со стороны. Не споткнулись даже на вопросе о любимом хобби.

– Меня доводить, – без паузы ответила я. Вокруг почему-то засмеялись, словно в этом было что-то смешное. Стас, правда, тоже смеялся, но важнее был его почти такой же ответ: «Доставать ее», и ведущий разницу не посчитал важной.

Из соперников у нас осталась только непобедимая седая парочка, за них зрители единогласно и болели: было видно, что они не угадывают, а знают друг друга как облупленных.

Почти как мы со Стасом… Тоже, что ли, друг против друга долго воевали?

– Остались сильнейшие! – Ведущий радовался скорому завершению конкурса и собственному освобождению от затянувшегося мероприятия. – Последние вопросы будут настолько сложными, что на них смогут ответить только те, кто успел перешагнуть границу полной искренности друг с другом! Но! – Он поднял руку вверх.

 – Сначала сделаем небольшой романтический перерыв, чтобы и участники, и зрители вспомнили о всех кругах любви! Ждем нежнейшего поцелуя – покажите, что вы заслуживаете замечательного приза!

Я про себя усмехнулась. С этого и надо было начинать подобный конкурс, если хорошенько подумать. Ведь могли участвовать, к примеру, брат с сестрой – и они точно так же дошли бы до этого этапа, но вот поцелуй сразу бы отмел родню. Муниципалитет чуть не спустил билеты тем, кому они не полагаются! С ума сойти, какая безалаберность! Дед бабулю церемонно поцеловал в губы под аплодисменты зрителей.

Стас подошел ко мне, а я слегка покривилась, вспомнив, что надо делать.

– Мы же не сдадимся почти перед финишной лентой? – Стас тоже напрягся и шептал едва слышно.

– Нет, конечно. Давай быстрее. Нельзя позволить этим читерам нас обойти.

Он наклонился чуть ниже, но спешить не горел желанием, потому продолжал убеждать то ли себя, то ли меня:

– Не очкуй, Луговая, мы один раз это уже делали.

– Переходи к заданию, Стрельцов, один раз пережила – второй переживу запросто.

Стас все-таки поцеловал, положив ладонь мне на щеку – наверное, боялся, что не выдержу и отшатнусь. Ничего неприличного, все оставили языки при себе, но все равно как-то смущающе. Глаза мы закрыли, чтобы зрители не догадались, как нам самим происходящее неприятно. И для той же цели немного затянули поцелуй.