Кому-то, очевидно за деньги, дозволено подобное поведение: можно Романа Игоревича обнимать, отвечать на его вольности и поцелуи…
Кому-то!
Мне — нет!
И дело даже не в продажности, не в том, что я пожизненная ханжа — дело в принципах: женихе и наших чувствах. Вот только если раньше я бы ни на миг не усомнилась, в том, что МЫ — идеальная пара, даже если это не так, то теперь в моё сознание вклинились воспоминания о “другом” и его прикосновениях, его ласках и то, как я на это отреагировала. Поэтому уже точно знала, что обязана себя взять в руки.
Нет Романа Игоревича в моей жизни! И не будет!"
"Сердечко предательски затрепыхалось, будто не соглашалось со здравомыслящей частью меня. И я понимала почему — никто не запрещал думать, верно?
Вот теперь тело вновь загоралось, беззастенчиво напоминая, где меня касался не-мой-босс. Красочные картинки — как он это делал. Жгучий стыд — насколько мне это нравилось.
Воспоминания утягивали в неуместные раздумья, и я всё чаще вела с собой спор: между нами была искра, или дело обострилось аморальностью момента?
Так или нет, но с учетом того, что суровый босс считал меня девчонкой из эскорта, но при этом был настроен не просто трахнуть, а максимально меня завести, это делало ему чести.
Потому, с колокольни нашего незавершенного, но горячего знакомства, могу уверенно заявить: Роман Игоревич удивительно хорош. Я не чувствовала себя потасканной, использованной или обесчещенной. Я бы назвала своё состояние — уважительно облапанная! Не уверена, что такое определение существует, но меня лапали уважительно!
Меня это не оправдывало, даже наоборот впервые оголило жуткую правду о моей легковозбуждаемости, несерьёзности и откровенной распущенности.
Я ЧУТЬ НЕ ОТДАЛАСЬ НЕЗНАКОМОМУ МУЖЧИНЕ!!!
Где характер? Гордость? Умение постоять за себя?
Стыд и позор…
Я прикоснулась к воде, и она тут же разбилась о мои пальцы, покрыв кожу на животе и груди брызгами. По телу пробежали мурашки.
Я мёрзла! Раньше не замечала, но я замерзала в ЭТОЙ квартире.
Вода была горячущей.
Я всегда моюсь почти кипятком, и прекрасно знаю, что стоит под него войти — станет хорошо. Но “хорошо” совсем не хотелось, хотелось “охренительно”, как было, когда проходила собеседование. Так охренительно, как было на столе, в руках разгорячённого Романа Игоревича.
Почему я раньше не испытывала настолько взрывных чувств? Почему такого не рождал во мне Макс? Сколько я с ним встречаюсь? Год? Полтора?.. Мне казалось у нас всё хорошо. И секс — хорошо. И общение — хорошо.
