— Предлагаешь оседлать его при этой Змее? Пусть она от зависти подавиться слюной, ну и трусы влажные сменит.
— Как вариант, — хохотнула Ангелина, — но чтобы не так скандально, — промурлыкала, медленно по мне извиваясь вниз и так же плавно поднимаясь, — выведи его на эмоции, и когда Ромка от переизбытка спермы не сможет больше терпеть, — крутанулась, чуть волосами тряхнув, показывая всем как эротично её белоснежные кудри прыгали, — поверь, — обняла со спины и нагло качнулась, словно эмитировала акт, — секс у вас будет…
— Твои бы слова, ему бы в уши.
СЕКС! — протянула я, вкладывая в слово всё тайные мечты и от своей распущенной фантазии воспламеняясь и покрываясь мурашками… А секундой погодя осознала, что за спиной совсем не Ангелина, а в мой зад целится отнюдь не телефон…
Мужские руки на моих бёдрах, скользят медленно… вверх и опять вниз. Хозяйски на талию, поворот… И я оказываюсь лицом к с каким-то брутальным самцом. Нереальным…
Я таких только по телику видела!
Кожа бронзовая, вьющиеся волосы, белоснежная улыбка, светлая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, открывающая вид на загорелую грудь с тёмными волосками.
Высокий, статный, крепкий…
Жеребец!
И он меня в танце вёл весьма умело и ловко. Его движения на грани недопустимого, откровенного заводили не на шутку. Я и так пылала, потому и не думала останавливать или отказывать. Уж больно силён был напор. Да и не отказывают таким, если только уже после…
— Крис, — предостерегающе моё имя прорычали сбоку.
— Кри-и-ис! — Обманчиво спокойно рядом стоял Роман.
— Ой, — я жадно хватанула воздуха, потому что от горячего танца кислорода не хватило, голова кружилась. Крепкий руки меня всё же держали в объятиях, причем незнакомец прижимался к спине и заду…
— Да, это я… — дурашливо улыбнулась. А что ещё сказать?
— Вы позволите? — Кирсанов красноречиво глянул на моего партнёра. Это формальная фраза и брошена потому что так требовал этикет.
— У нас срочный урок польского! — не дожидаясь ответа моего нечаянного, но такого брутального жеребца, Кирсанов рывком меня подтянул к себе."
"— Не хочу знать, что это значит, с чего веселье, попойка, танцульки, но ты нарвалась на наказание, — мы отнюдь не танцевали. Роман Игоревич, наплевав как это смотрелось со стороны, тащил меня прочь из бара.
Первой остановкой стал крохотный тёмный коридорчик между баром и залом.
