— О чём думаешь? — муркнула я, очень надеясь, что не буду выглядеть как любительница “поболтать в постельке”.
— О тебе, — ответил он, не открывая глаз.
— Если это мысли о том, как бы сбежать, то не волнуйся, за штаны хвататься не буду.
— Я голый, — хмыкнул Рома.
— Окей, за яйца, — и я усмехнулась. Рома голову поднял, с ленцой на меня глянув:
— Всё так плохо, что даже не попытаешься? — он нагло напрашивался на комплимент, и очередную благодарность в виде секса.
— Мы и так все нормативы по нормальности побили, — со смешком призналась.
— Я только руки и ноги ещё как-то ощущаю, остальные места…
— Хм, есть чем заняться, — опять дурил Кирсанов.
— Ром, — протянула деланно слезливо. — Нам вставать пора. Завтракать и… телефоны включить. — Вчера мы дружно, почти синхронно, по обоюдному согласию, на “раз, два, три” их вырубили, чтобы нам не мешали. Опыт уже был, поэтому решили упредить лишние помехи.
— Кто его знает, сколько времени, и кто нас разыскивает? Дверь мы тоже не открывали, а народ искал, стучал, орал… — пыталась достучаться до здравомыслия.
— Они были пьяные, — напомнил Кирсанов. — Но ты права, — проворчал лениво и без особого желания покидать постель, — сегодня насыщенная программа, — бурчал в меня. — После завтрака начнёт подтягиваться основная масса. Рекламщики, заказчики и группа сопровождения. Комиссия… папарацци, в двенадцати часов начнёт репетиция презентации.
— А её не сольют? — озадачилась я. — Журналисты, фотографы…
— Только нанятые и проверенные, у кого эксклюзивные права на обзор.
Они будут набирать материала, чтобы потом богаче осветить…
— Хм, — надула губы, — напомни, — кисло поинтересовалась, — а я здесь зачем? Ну кроме “сопровождения”?
— Польский, — хмыкнул Кирсанов.
— Сэм? — деланно изумилась. Понятно, что под дуру косила, но так было хорошо и дурашливо.
— Язык, — прикусил меня за бок Кирсанов, и я взвизгнула от неожиданности:
— Ауч, — попыталась его спихнуть с себя, да он сильнее был, зафиксировал мои руки по разные стороны:
— Куда собралась? А как же углублённый урок?
— Ах да, — кивнула с улыбкой, потому что Ромина рука вновь скользнула по моей ноге, вызывая неизменную волну жара и томления.
— Урок, помню, — хихикнула, когда ладонью бессовестно скользнул между моих ног, губами вычерчивая влажную дорожку по животу, но в направлении, куда пальцами уже добрался.
Это было дико… и странно. После умопомрачительной, изматывающей ночи секса, в который раз загореться от желания.
