В ответ тишина. Молчание и руки на плечах сжимаются всё сильнее. Я неуверенно мотаю головой, но обернуться мне не дают. Не Рома, точно не он. Запах, прикосновения. Я не так глупа, чтобы не понять, что меня касаются НЕ ТЕ руки. И кожей чувствую руки-щупальца, скользкие и мерзкие, ненастоящие… не отпустят, пока не утянут.
— Кто вы?
Лёгкий толчок в спину, и я падаю.
Бесконечно долго, даже сердце успевает ухнуть вниз и вернуться обратно.
Темно, пусто… страшно и долго.
Но вдруг ступней касается тёплая волна, а меня пробирает озноб.
Оборачиваюсь, но темнота окутывает так плотно, что никого не вижу. Кружусь, а тень от меня ускользает, только сильнее на ноги накатывает волна. Делаю новые и новые шаги, так что платье намокает и путает ноги, усложняя движение. Не алое — белое, будто свадебное. Облепляет меня, точно русалочий хвост, закручивается вокруг ног и тянет на дно. А по нему… кровавые пятна.
Я что-то теряю. Не то жизнь, не то на мне остатки тёмной крови.
Я ранена? Вроде нет…
Но тень ушла, а потом… набросилась с новой чёртовой силой.
— Я ранена… не тронь… — ору, да вместо крика сип.
Отшатываюсь в ужасе… Меня охватывает ни с чем не сравнимый страх.
Невероятное чувство, что тебя не толкают, а уже просто подхватывают и тянут в воду.
Плевать что голоса нет. Я визжала, барахталась, а меня всё дальше тащили в воду и почти не давали вынырнуть на поверхность, сколько бы не билась и не хватала ртом воздух.
Паника, жуткая. Я ведь люблю, обожаю воду! Но горячую! Раскалённую!!! Знакомую и не в таких количествах.
А эта открытая ужасная махина и тонны-тонны воды…
Не могу поймать ногами дно. Всюду расплываются алые кровавые пятна и я понять не могу отчего, откуда, мне же не больно. Мне только страшно, дико страшно.
— Рома! — в отчаянье хриплю.
Меня уже никто не держит под водой.
— РО-МА!
Вокруг, как алая кровь, расплывается моё кричаще красное шелковое платье.
Распахнула глаза, хватая ртом воздух, опять переживая утопление и воскрешение. Перед глаза до сих пор ослепительно яркие кровавые пятна то в воде, то на платье… то самое платье и я в нём.
Сердце билось оголтело, аж в голове пульсировало и её чуть ли не разрывало от боли.
— Крис, Крис, — меня тотчас затормошил Рома, приводя в чувство. Смутно помнила, как оказалась в постели. И тем более, как рядом со мной засыпал Кирсанов. Но была благодарна. Его руки, шепот, жар меня успокаивали.
— Чшш, уже всё… закончилось, — прошелестел Рома, в объятиях укачивая и поцелуями плечо опаляя.
