Я улыбалась, нет-нет, да и ловя совсем непростые взгляды Ромки, вспыхивала, потому что мои мысли ближе к ночи переставали носить невинный характер и я уже как наяву ощущала близость Кирсанова.
— И что? — Рома уже допивал чай. — Дашь ей ещё шанс? — это было в продолжении разговора об Ангелине. Лерчик на меня покосилась:
— Я обещала Кристине попробовать!
— Да, — цыкнул Ромка нарочито удручнённо, — мы с тобой купились на обаяние этой очаровательной девушки, — кивнула на меня. — Ну и хорошо! — тотчас подмигнув дочери.
— Только будь всегда на связи, — потрепал по волосам."
"Никогда не была в такой ситуации. И не знала как себя вести.
Рома увёл дочь наверх, укладывать спать. А я… помогла убраться на кухне, и от волнения не знала куда деться. Даже к выходу шагнула, да меня за талию заловил Ромка, появившись словно чёрт из табакерки:
— Куда собралась? — шепотом на ухо и, прижавшись со спины, опалил шею поцелуем. Боже! Земля обрушилась тотчас. Все завертелось, перед глазами понеслось каруселью. И я вцепилась в него, уже понимая, что в этих руках мой Рай!
* * *Проснулась в одиночестве.
Сонно поискала глазами и руками Ромку, но не найдя, обернулась в простынь и пошлёпала его выискивать по дому.
Спустилась вниз и сразу увидела свет за одной из закрытых дверей.
Прислушалась к звукам. Только редкие шорохи нарушали тишину и судя по шелесту — переворачиваемые страницы. Робко постучала и заглянула:
— Ром, так нельзя! — тихо вознегодовала, увидев его вновь за работой — Почему ты не спишь?
— Дел столько… — неопределённо мотнул головой Кирсанов, на меня даже глаз не подняв.
— Ты сгоришь так, разве не понимаешь? — упрекнула любя.
— Это нужно сделать, — упрямо кивнул, опять в листы уставляясь.
— Тогда позволь мне помочь…
— Мы это уже обсуждали, — отрезал Рома, и теперь так посмотрел, что я застыла на шаге.
— Хорошо… — и я ушла: обиженно повернулась и поднялась наверх. Быстро оделась. Но уже в коридоре, меня поймал врасплох голос:
— И куда ты?
— Я тут подумала, что не смогу…
— Сбегаешь? — осуждающе кивнул, не дав договорить.
— Не то, чтобы, — замялась у коридорчика, где обувь стояла и верхняя одежда висела на настенных крючках. — Я…
Рома шагнул ближе и ненавязчиво за руку к себе притянул, зрительного контакта не разрывая. Ждал…
— Я так боюсь… — призналась тихо.
— И я…
— И я не хочу только постель греть, Ром, — озвучила то, что меня душило.
— Ты с Лерчиком помогаешь… и нерадивой мамаше, — добавил тихо, но значимо, — а это…
— Ром, — с укоризной.
