— Это будет весело, если конечно не боишься познать себя."
"— Познать? — эхом вторила. — Я только за…
А сердечко уже глухо стучалось, грудь напряглась, и глупости в голове роились.
— Тогда скажи, во что ты одета? — тоном, я покажу тебе СЕКС, потребовал Макс.
— М? — окинула ванну, в которой сидела, оценивающим взглядом. — В пену и воду.
Секундная пауза сменилась тихим подвыванием:
— У-у-у-у.
Меня бы это шокировало, если бы не повеселило.
— А я… — запнулся тотчас Макс, — сейчас это исправлю…
Судя по шуршанию и пыхтению в трубке, Кравцов принялся устранять недочёт.
Запоздало мелькнула мысль: “Надеюсь, он уже в гостинице, иначе… будет палево!”
— Телефон поставь на громкую связь, от воды подальше, чтобы не случилось аварии и ты его в порыве нашей ролевой не утопила.
Пока торопливо, насколько это было спешно по пьяни, выполняла его указания, с громкого динамика прилетало:
— Закрой глаза, малышка и слушай мой голос… И было бы неплохо, если бы ты не забывала звучать?
— Звучать? — уточнила, не совсем понимая, о чём Кравцов.
— Блин, ну не так топорно, любимая, — с лёгким упрёком. — Помни, что я рядом и тоже хочу отдачи. Твой голос, шепот, стоны мне бы помогли с импровизацией.
Хм, интересно, я закатила глаза, прислушиваясь к ощущениям, подмытым вином. И мне показалось эта проказа весьма забавной. Я закрыла глаза…
— М-м-м, — протянула томно, но в следующий миг хихикнула своему идиотскому голосу.
— Пусть так, — порадовался вызову жених, и меня больше сейчас заинтересовало, чем он занимался и почему его голос стал хриплым.
Теперь я зажмурилась, представив стройного Макса обнажённым…
Потом мысль стала более отважной — его член оказался в его руке. И это не на шутку окатило меня волной возбуждения. Я чуть не булькнула в воду от неожиданного открытия.
Мне реально нравилась игра!
— Если бы я был там, я бы непременно омыл тебя пенной губкой, особо заостряя внимание твоей упругой груди. Чувствуешь, как она напряглась, как соски стали твёрдыми точно вишенки, — к удивлению ощутила это под своими руками.
— Я бы их массировал, чуть сжимал и опять массировал, пропускал твёрдые горошины между пальцев… — его голос скатился до такого тембра, словно смычок по натянутым струнам играл. И я внимала, слушала, и гладила себя, выполняя все его вольности, но моими руками.
— Мой член… — бормотал Макс, чередую слово с шумными вздохами и рычанием, словно сам был настолько возбужден, что коснись я его, он бы кончил… как есть, даже не войдя в меня.
