Тем более оказаться в одной упряжке с такими маститыми акулами… Бррр, мне было бы не по себе.
Так что, мне даже полегчало, если честно. Зато больше не увижу Романа Игоревича. Моя жизнь войдёт в свою колею…
Убеждала себя до последнего, да только Макс начинал на мозги капать и реально выбешивал своими: “Не понимаю, как ты могла не пройти собеседование?! Может и не ходила? Ты же говорила, что всё хорошо! Так и знал, что ты протупила!”.
Хотелось на него обидеться за неучастие и откровенное равнодушие к моей душе и нервам.
А потом решила — найду другую работу, лучше и денежней! И тогда он не сможет меня клевать тем, что обеспечивает, а я не смогла устроиться на самую вакантную должность, куда подходила со всеми своими НИКАКИМИ знаниями и бедовой головой.
Пару дней обзванивала разные фирмы, даже смоталась в пяток мест, и на сегодня ещё было запланировано пару. Если уж и эти не выгорят — тогда считай у меня и правда проблемы с организацией жизни и умением расположить к себе людей.
По обычаю я выехала чуть раньше нужного, чтобы не опоздать к назначенному часу.
Пробки огибала сторонними дорогами, подпевая музыкальным подборкам радио, пока перед глазами, как в замедленной съемке, не застыла проезжая часть объездной дороги, куда я свернула, чтобы сократить путь.
Не знаю, как это случилось. Мультяшно, ломано, потусторонне. Все хорошо, лихачей нет, довольно свободно — и тут “бах»! — на дороге оказывается девочка!..
Момент как в фильме хорроре. Малышка выбегает не пойми откуда, но меня не видит — ко мне спиной.
Резко оборачивается. На милом личике большие глаза становятся огромными как блюдца. Она сжимается в комочек и зажмуривается, стискивая крохотные кулачки, будто это может её спасти от неминуемой гибели.
Я ударила по тормозам, виляя в сторону — подальше от обочины. Колёса взвизгнули. Машину нещадно дёрнуло, стопоря на соседней полосе. Следом — удар в мою машину, скрежет металла — и меня так лихо встряхнуло, что головой об руль ударилась, звучно клацнула зубами.
В груди боль прострелила от ремня безопасности, которым благоразумно всегда фиксировалась. Потом меня обратно мотнуло, с неменьшей силой прикладывая о жёсткий подголовник. Теперь боль молнией прогулялась по спине и затылку.
Мир взбултыхнулся, да так, что темнота перед глазами пронеслась.
Секунды тикали. В голове ещё гулко отдавалось эхо разнесчастного сердца. Я не знала радоваться или материться, что подушка безопасности не сработала.
