Божья коровка

Подскочивший пограничник подал ему табурет. Кивком поблагодарив солдата, Леонов присел.

— Военные песни знаешь? — спросил Бориса.

— «Темная ночь», «Смуглянка», «Бьется в тесной печурке огонь» … — стал перечислять Борис. — Какую вам?

— Вот те, что перечислил, и давай, — кивнул полковник.

Концерт по заявкам затянулся до отбоя. Им никто не мешал. Лишь дежурный по заставе, заглянув в казарму, с разрешения начальника отряда уводил наряды. Наконец Леонов, глянув на часы, с сожалением поднялся.

— Хорошо поешь, Коровка! — промолвил на прощание.

 — Тебе музыке учиться надо, хотя я предлагаю поступать в военное училище. Замечательный из тебя выйдет офицер. На Отечественной войне после такого боя тебе бы младшего лейтенанта дали. Сам не видел — воевать не довелось, но фронтовики рассказывали. Спасибо! — он протянул ему руку, которую Борис торопливо пожал. — Если бы не твое предложение совершить на острове разведку, мы бы многих потеряли. Маоисты собирались встретить нас огнем, но ты поломал им планы. Молодец! — он обвел затихших пограничников взглядом.  — Всех, кто сражался на Даманском, представят к орденам и медалям. Я, собственно, это и пришел сказать.

Полковник повернулся и ушел. Борис обернулся к пограничникам:

— Подготовиться к поверке!..

Последующие дни на заставе прошли суетно. Здесь по-прежнему было многолюдно. В сражении на Даманском застава понесла существенные потери, выбывших убитых и раненых пограничников временно подменяли курсанты из сержантской школы. О специфике службы на заставе границы они знали мало, потому пришлось вводить их в курс дела.

Перебросили сюда и мотоманевренную группу из резерва Тихоокеанского пограничного округа, а еще — подтянули 135-ю дивизию Дальневосточного военного округа. На берегу спешно строили укрепления. Словом, шум и суматоха.

8 марта в «Нижне-Михайловке» хоронили погибших пограничников с двух застав — первой и второй. Выставили в ряд 11 гробов с прибитыми к крышкам зелеными фуражками. Народу на прощание пришло много — военных и гражданских из соседних деревень и поселков.

Речи, траурный марш оркестра, трехкратный залп… Плач матерей, приехавших проводить своих погибших сыновей… На пограничников это произвело тягостное впечатление. Если 2 и 3 марта они ощущали душевный подъем — побывали в настоящем бою, разгромили батальон китайцев, то сегодня пришло осознание, что такое война. Парни, лежавшие в гробах, еще несколько дней назад ходили с ними в наряды, спали на соседних койках, смеялись и строили планы на будущее.