Божья коровка

 — Я их не носил, в шкафу лежали.

Лосев достал оказавшийся в узле халат — явно женский. Об этом говорила цветастая расцветка ткани.

— Олькин, — пояснил опекун. — Его тоже не носили.

Он забрал подстилку и, сложив, сунул в карман.

— Я пойду? Мне на смену.

— Постой! — ответил Лосев. — Я видел у тебя такую сумку… Из сетки сплетена.

— Пятьдесят копеек стоит, — промолвил дядя, доставая сумку.

— Из долга вычтешь, — сообщил племянник, забрав авоську. — Свободен.

Но опекун остался у стола.

— Ты, эта… — начал, глядя в пол.

 — Не говори никому про меня и Лизку. Что грошы у тебя забрали, рэчи… Дознаются в деревне, здоровкаться не будут. А мамка с хаты выгонит… Хоть ты не едь туда.

— А раньше, что не думал? — хмыкнул Николай.

— Дык это Лизка, — завздыхал мужчина. — Жадная она. У ей родня вся такая.

«Что ж ты на ней женился?» — хотел спросить Лосев, но не стал. По-разному бывает. Жениться можно по залету, иль не разобраться в нареченной. Женщины, пока в невестах, показывают себя с лучшей стороны. Мы, типа, добрые и работящие.

Ад начинается потом…

— Если вернете, что забрали, не скажу.

— Успехов! — пожелал ему Николай и выпроводил гостя.

Вернувшись в комнату, он завалился на диван и скоро провалился в сон. Войны он больше не увидел. Зато явилась Алька, но не студентка, а девчушка лет пяти. Она смотрела на него в упор, обиженно насупив лобик.

— Зачем ты бросил нас — меня и маму? — спросила вдруг. — Мы так тебя любили!

— И я вас — очень-очень! — ответил Николай, но слов произнести не получилось — застыли в горле.

— Ты — плохой! — сказала дочка. — Не ходи к нам больше!

«Теперь уж точно не приду, — подумал Николай, проснувшись. — Вернее, Боря не придет. Маша выйдет замуж за лейтенанта Лосева, родит ему Альку, и я их не увижу. Если специально не искать. Но зачем? Пусть им будет хорошо. Может здесь все будет по-другому? СССР не распадется, не случится этих войн? Жаль, что не могу на это повлиять: кто станет слушать мальчика-дебила? Беда…»

Взгрустнув, он встал и начал приводить себя в порядок — умылся и почистил зубы.

Бриться Боре пока рано. На кухне он позавтракал хлебом и водой и стал готовиться к походу в магазин. Пересчитал наличность, взял авоську и только здесь сообразил, что чуть поторопился — с одеждой плохо. На дворе 14 апреля (дату Лосев подсмотрел на заявлении опекуна), и за окном прохладно. А на нем — тонкое трико.

Николай сходил в прихожую, надел пальто с ботинками. Нахлобучив на голову возвращенную дядей кепку, глянул на себя в зеркало.