Божья коровка

Николай отнес бак в ванную, где прополоскал одежду в холодной воде с уксусом и развесил на веревках. Завтра все разгладит.

Поужинав, послушал новости и завалился вновь читать. А чем еще заняться в этом времени? «Деньги, деньги, — думал перед сном. — Надо как-то их добыть. Только кто возьмет на работу инвалида? Группа нерабочая, а не то бы пенсию не получал. К частнику, чтоб взял без документов, не пойдешь — нет их здесь. Вагоны, что ли разгружать? Подумаем…»

День не заладился с утра — для начала не привезли хлеб.

Валентина позвонила на завод. Ей сообщили, что сломалась печь. На ее ремонт ушло немало времени, но сейчас наладили, и через два-три часа хлеб будет. Прибежала заместитель и сказала: из-за хлеба покупатели бузят. Валентина мысленно выругалась и отправилась в торговый зал. У хлебного прилавка возмущались люди, терзая продавца одним и тем же бесконечным вопросом: когда свежий подвезут?

— Товарищи! — обратилась к ним Валентина. — Оставьте в покое продавца, она не виновата. На хлебозаводе сломалась печь.

Ее починили, хлеб выпекут и доставят через несколько часов. Берите тот, что есть. Он вчерашний, но вполне хороший.

— Мягонького хочется, тепленького, — сказала стоявшая впереди старушка. — Что нам этот черствый?

Покупатели одобрительно зашумели. «При Хрущеве и за черствым в очередях давились. Разбаловали вас», — чуть не сказала Валентина, но вовремя спохватилась. Не стоит вспоминать. Хрущева сняли — и туда ему дорога.

— Вы в деревне росли? — спросила у старушки.

— Нет! — гордо сказала покупательница.

 — Коренная минчанка.

— Ну, а я в деревне, — улыбнулась Валентина. — Помню, как мать хлеб пекла. Черный, как земля, но такой вкусный и пахучий. Пробовали?

— Правда, правда, — загомонили в собравшейся толпе. Большинство, как и Валентина, были деревенскими. Минск втягивал в себя людей со всей республики, но большей частью — из села. — Вкусный был хлеб.

— Мать никогда не давала нам его есть горячим, — продолжала Валентина. — Как бы ни просили. Говорила, что случится заворот кишок.

И мы ждали, пока хлеб остынет. Вот так, дорогие товарищи. Хотите горячего хлеба, приходите через несколько часов. А поесть — и этот сгодится. Он качественный. Вот смотрите!

Она взяла с полки кирпич ржаного хлеба, положила на разделочную доску на прилавке и лежавшим здесь же ножом разрезала поперек. Взяла половинки и продемонстрировала их покупателям стороной разреза.

— Мякиш ровный, ноздреватый. Посторонних включений и непропеченных мест не наблюдается.