Божья коровка

Ему дали лист бумаги и шариковую ручку. Капитолина Теодоровна зачитала ему абзац из книги, затем взяла лист с написанным текстом и пару раз черкнула в нем авторучкой с красными чернилами.

— Две ошибки, — сообщила присутствующим. — Орфографическая и пунктуационная. На тройку вытянет.

— Хорошо, — кивнул директор. — Времени у нас немного, потому очень кратко. Степан Ермолаевич?

— Третий закон Ньютона?

— Действию всегда есть равное и противоположное противодействие, — отбарабанил испытуемый после небольшой заминки.

— Отлично, — согласился «физик».

— Варвара Тимофеевна? — директор посмотрел на «химицу».

— Валентность водорода и кислорода?

— Один и два соответственно.

И вновь после заминки.

— Знает, — преподаватель развела руками.

— Что ж, — сказал директор, — на этом завершим. Видно, что Борис готовился. Предлагаю сделать так. Он напишет заявление на мое имя с просьбой разрешить сдавать экзамены за курс средней школы. Педсовет согласие такое даст. Мы составим расписание по предметам, кроме тех, которые вынесены на выпускные экзамены.

Пусть ходит и сдает. Выпускные — вместе с остальными. Возражения имеются?

Преподаватели закрутили головами.

— Леокадия Петровна, подготовьте документы…

«Прокатило», — думал Николай, топая от школы. Блиц-опрос он не то, чтобы ожидал, но к нему нисколько не готовился. Выручила память. От слияния с сознанием Бориса она стала всеобъемлющей. Лосев вспомнил даже песенку, которую учил в школе на уроках английского языка.

«Но серьезно тут у них, — согласился, поразмыслив над случившимся. — На халяву не проскочишь. Блат не блат, а спросят строго. Надо на учебники налечь, взять их в библиотеке». Странно, но такая постановка дела в школе вызывала уважение. В его времени дипломы вузов покупали, а не то, что аттестат… «Надо будет Алексеевну отблагодарить, — думал Николай. — Без нее так и остался бы для всех дебилом. Только как отблагодарить? На подарок денег нет, а цветком тут не отделаешься. Посущественней чего бы». Он раскинул мыслями. Может быть, ее нарисовать? В этом времени к такому не привыкли. Не сидят здесь художники на улице, чтоб за деньги набросать карандашом твой портрет. Фотография — и та большая редкость. Камер у народа мало, чтобы сохранить момент — идут в фотоателье. Нарисованного Николаем Комарова аккуратно сняли и отдали в торг, заявив, что повесят в Ленинской комнате. Решено!

К исполнению задуманного Лосев подошел творчески.