Божья коровка

— Черная икра, печень трески, импортные консервы, — стал перечислять напарник. — Растворимый кофе, чай «Три слона» в жестяной банке. Или курочка венгерская в пакете. Наших-то продают с головой и лапами, да еще перья, не выдернутые из нее, торчат, нужно хорошенько опалить перед готовкой. У венгерских кур тушка чистенькая, без головы и лап, даже потрошки промытые в пакетике. Слышал анекдот? — дядя Миша хохотнул. — Импортная курица говорит советской: гляди, какая я ощипанная, гладкая, розовая, в целлофане. А ты в остатках перьев, синяя, худая… Советская ей гордо отвечает: «Зато я умерла своей смертью».

— Еще тебе положена бесплатная бутылка водки раз в неделю или две вина — крепленого, конечно, — сообщил напарник. — Сухое — дорогое. Но это, если нету стеклобоя.

— Так я не пью, — пожаловался Лосев.

— Продай, — пожал плечами дядя Миша. — После закрытия магазина с руками оторвут. А к ночи заберут с наценкой, но надо знать кому продать. Не то сдадут в милицию — и статью за спекуляцию навесят. Пошли работать…

С деньгами неожиданно выручил опекун.

Принес 86 рублей с копейками.

— 50 — в счет долга, — пояснил. — Аванс мне дали. Ты, эта… запиши, что их принес. Другое — пенсия. В собесе мне сказали, что больш не будзе, паскольку ты теперь не инвалид. Так эта?

— Все правильно, — ответил Лосев. — Сняли с меня группу. Грузчиком работаю.

— Тады пайду, — дядя потоптался и вздохнул: — Лизка на мяне ругается, што грошы отдаю.

— Тюрьмы, значит, не боится? — хмыкнул Николай.

— Говорит, что ее не пасадять, потому как дети малые.

А коли я сяду — разведется… — он махнул рукой. — Может, простишь долг? У тябе работа есть.

— Нет! — отрезал Николай. — Обокрали — возвращайте. У меня из одежды — единственное трико. Я его стираю каждый день, потому как грузчиком работаю, а оно пачкается. Скоро в тряпку превратится. И зарплата маленькая — не оденешься особо. Не тронули бы вы с Лизкой деньги, и проблемы б не случилось. Все, пока!

Дядя вновь вздохнул и удалился. Лосев дождался выходного и поехал за одеждой в ГУМ.

Первым делом приобрел такое же трико, благо стоило оно три рубля с копейками. Запасные кеды обошлись в четыре. Но зато китайские, импортные. Советские стоили три рубля. А еще Николай купил рубашку с брюками, заплатив за них 27 рублей с копейками. Рубашку взял хлопчатую, хотя продавец советовала нейлоновую. Дескать, сносу нет и стирается легко. Ага, потеть в ней на экзаменах, да и стоит чуть ли не в два раза дороже. Здесь почему-то синтетика в цене.