Божья коровка

Там, подчиняясь указаниям Клавы, поместили их в прилавке с холодильником. Дядя Миша удалился, Николай же протянул продавщице свой кусок, завернутый в бумагу.

— Впервые вижу, чтоб ты мясо покупал, — удивилась Клава, кладя кусок на платформу весов. — Бабой, что ли, обзавелся?

— Сирота я горемычная, — ответил Николай. — Никому не нужен. Научился сам готовить.

— Кило и триста граммов, — продавщица сняла мясо и, пощелкав костяшками счетов, написала цену карандашом на бумаге. — Выбьешь в кассе, чек покажешь заведующей или любой материально ответственной.

— Ты меня когда-нибудь нарисуешь? — не отстала Клава.

— Только обнаженной, — хмыкнул Николай.

— Голой, что ли? — удивилась Клава. — Это вдруг с чего?

— Чтобы все увидели такую красоту, — Николай огладил ее грудь, а затем, воспользовавшись замешательством фемины — и тугую попу. — Ее грех прятать под одеждой.

— Ах, ты!.. — Клава замахнулась счетами. — Молоко на губах не высохло, а туда же — руки к сиськам тянет. Прыщик мелкий…

— Я тебе открою тайну, — поделился Николай, отступив на всякий случай.

— Вон отсюда! — Клава топнула ногой. — Развратник малолетний!

— Что ты, Клава? — Николай прибрал с прилавка свой кусок. — Я в тебя давно влюбленный. Каждую ночь снишься — и все время без одежды. Мы с тобой так жарко обнимаемся… Просыпаюсь — нету никого, и так горько мне становится. Плачу и рыдаю.

— Тьфу! — сплюнула Клава.

— Приходи — не пожалеешь, — подмигнул ей Николай и ушел с улыбкой на губах. Хорошо отбрил заразу! Больше не пристанет.

Знал бы он тогда, чем это кончится…

«А у пацана ванная с горячей водой, — вдруг всплыла мысль. — Забежать что ли? Он же приглашал…» Клава тряхнула головой, прогоняя постыдную мысль, но та не подчинилась, рисуя картины одна соблазнительней другой. Вот она встала под разбрызгивателем душа, сверху льется горячая вода, смывая пот с усталого тела, ей становится приятно и легко.

От такой картины Клаве стало жарко и зачесалось в паху. Она испуганно оглянулась по сторонам: не заметил ли кто? Но в ее сторону не смотрели: покупатели суетились у прилавков, торопясь купить продукты до закрытия магазина. Продавцы взвешивали товар, кассиры крутили ручки своих касс. Клава подумала и пошла в подсобку, где нашла заведующую отделом.