— Я не кричала, — помотала головой Мири, натягивая одеяло до подбородка.
— Прошу простить мое упорство, мадемуазель, но тем не менее я смею настаивать на своей точке зрения, — вновь заверил эльфийку Лукас, собирая яркий свет себе в ладонь, где он снова превратился в маленький шарик и перестал резать привыкшие к ночному сумраку глаза.
— Мири, может, тебе просто кошмар приснился? — заботливо поинтересовалась Элька, выдвигая наиболее логичное объяснение. — И ты кричала во сне, поэтому не можешь сейчас вспомнить.
— Мне и правда снился кошмар, — встряхнувшись, вынужденно призналась целительница, — но я никогда не кричу во сне.
— Тот крик был таким громким, словно кто-то вопил прямо у меня над ухом. Я слышал его очень отчетливо, — вставил Рэнд.
— Над ухом… — задумчиво протянул Лукас, и тут же его осенило: — Ну конечно! Простите, мадемуазель, но вынужден признать — нас действительно разбудил ваш крик, хотя вашей вины в этом и нет. Этот крик был мысленным.
— Тогда как мы его услышали? — оторопело поинтересовался Шпильман.
"
"— Все дело в том, что сегодня вечером мы пили за единение, а Силы всегда внимательно прислушиваются к такого рода клятвам, тем более что в команду мы были собраны по их указанию. Вот нам и продемонстрировали, что клятва засвидетельствована и принята к сведению. А души и без этой клятвы были достаточно близки, только из таких существ и рекомендуется составлять идеальные команды. Кроме того, мадемуазель целительница, вероятно, еще и эмпатка, это очень частое сочетание талантов, поэтому мы так чутко восприняли ее переживания, невольно распространившиеся в ночи.
Прошу простить нас, Мирей, за то, что потревожили ваш покой. — Лукас с достоинством поклонился, что выглядело несколько комично при его халате и сеточке, и направился к двери.
— Все в порядке, — поспешно заверила всех, не сводящих с нее участливых глаз, эльфийка, чувствуя себя неловко от такого внимания.
— Доброй ночи, Мири. Хороших снов, — стеснительно пожелал девушке Макс, пятясь из комнаты.
— Ага, хватит на сегодня кошмаров, пусть тебе приснится что-нибудь радостное, — согласился Рэнд.
Один за другим мужчины покинули спальню жрицы, Элька, напротив, задержалась и подошла к кровати Мирей.
— Мири, что бы тебе ни приснилось, это, должно быть, было ужасно, — сочувственно сказала Элька. — Я не только слышала твой крик, но и ощущала ужас и боль.
Эльфийка кивнула и судорожно вздохнула, сжав краешек одеяла.
