Но было в этой девушке Мири что-то такое настолько теплое и родное, что она неожиданно почувствовала к ней куда большую симпатию и привязанность, чем испытывала к своему невозможно избалованному младшему братцу-ябеде. И ради этой близости, намеком проскользнувшей между ними понимающими улыбками, взглядами и парой фраз, Элька сейчас утешала эльфийку.
Через некоторое время, когда стало понятно, что целительница немного успокоилась, Элька сказала:
— Это был очень страшный сон. Я бы, наверное, и под душ после такого не полезла, боялась бы воды даже в стакане.
Но ты эмпатка, значит, можешь не только ловить чужие эмоции и распространять свои, но и внушать их. Теперь, даже если ты когда-нибудь столкнешься с такой тварью, то сможешь внушить ей такой ужас перед собой, что она будет улепетывать со всех плавников.
— Вообще-то наводить свои эмоции на других разумных мне запрещает обет жрицы, но, — Мири задумалась, — против подобного чудовища этот дар можно использовать, Ирилия милосердная меня простит.
В крайнем случае, отмолю нарушение обета.
— Конечно, простит, — так убежденно, как будто она каждый день общалась с богами и знала их точку зрения по любому вопросу, подтвердила Элька.
— Извини за то, что тебе пришлось выслушивать мою исповедь, — уже спокойнее вздохнула Мири."
"— Я сама об этом просила, — отмахнулась от оправданий Элька. — И вообще, обожаю слушать или читать страшные истории на ночь. Мне после них лучше спится. Считай, что твой жуткий сон я забрала, так что смотреть тебе придется что-нибудь новое, более забавное.
— Постараюсь, — робко улыбнулась целительница. — Спасибо, мне теперь и правда стало гораздо спокойнее.
— А на что еще нужны друзья? — вставая, ответила вопросом Элька. — Самых лучших и добрых снов тебе, Мири.
— Друзья? — задумчиво прошептала эльфийка, обнимая подушку. Ее тонкие брови сложились в вопросительные птичьи крылышки.
Элька тихо прикрыла за собой дверь и вышла в коридор. В зале совещаний горела пара ламп под светлыми абажурами в кованых бронзовых держателях в виде вьющихся стеблей экзотических растений.
Мужчины сидели там и, тихо переговариваясь, терпеливо дожидались Эльку. Еще идя по коридору, она услышала, как Гал коротко отвечал на какой-то вопрос Рэнда:
— Нет, никаких потусторонних существ, насылающих кошмар, в комнате Мирей не было. Дом чист. Лезвие моего клинка не меняло цвета.
— А что, обычно меняет? — тут же заинтересовался любопытный Фин странным феноменом.
