Понятное дело, что особо сложные зелья приготовить там не получилось бы, но отвары от кашля, сиропы от температуры и порошок для горла — легко.
Проблема заключалась в том, что лицензированного зельевара в тридцать третьем форте не имелось. И где его взять, я не знала. Но эта мысль не выходила у меня из головы. Идти с ней к Форесту было бесполезно. Если средства для парка и лекарств он еще мог добыть, то специалиста вряд ли. Всех уже разобрали. Опытные сюда не пойдут, а новое распределение после академии произойдет лишь через год.
Кто бы мог подумать, что один вариант решения проблемы имелся, просто я его не замечала.
— Лекарство заканчивается, — сообщила Бернадет, входя в кабинет во время короткого перерыва, и поставила мне на стол пустой пузырек. — Осталось два флакона. Этого хватит на четыре дня. После лечить господина Дункана нам будет нечем.
Мне почудилось или в ее голосе промелькнула капелька злорадства?
Вообще у нас с госпожой Уилбон установились странные отношения. Она беспрекословно подчинялась мне, убрала все свои настойки, принимала и лечила жителей, приходила за советом, но… между нами все равно царил холод.
И как добиться потепления, я не представляла.
Откинувшись на спинку скрипучего стула, я потерла переносицу.
— У господина Дункана редкая болезнь, которую очень сильно запустили. Без этого лекарства ему станет хуже, и вся проделанная работа окажется бесполезной, — зачем-то озвучила я очевидную истину. Как будто надеялась, что это может изменить ситуацию.
— Ну, вы можете вновь заказать зелье.
— И оно придет минимум через неделю, когда понадобится уже через четыре дня.
— Оставшееся время господин Ганк может попробовать стабилизировать состояние с помощью магии. Вы же сами заметили, что его лечение помогает.
— Помогает, — согласилась я. Пусть старик был слепым и почти глухим, но это нисколько не умаляло его заслуг и способностей. — Но и оно не бесконечно.
— Хватит на то, чтобы доставить зелье в форт.
А это означало, что вновь придется идти на поклон к Форесту и просить срочно заказать лекарства.
Так получилось, что с момента разбора пустыря мы с ним не встречались и не общались. Просто не находилось повода. Кроме того, меня беспокоили наши взаимоотношения. Почему-то мне казалось, что они начали неуловимо меняться. И я до сих пор не разобралась, нравится мне это или нет.
— Вам решать, — произнесла Бернадет и, повернувшись, направилась к двери.
Но не вышла.
