Будет немного неприятно, — предупредил он, притягивая меня к себе и обнимая за талию.
— Что-о-о-о-о-о? — только и успела пробормотать я.
А уже в следующее мгновение Форест утянул меня в темноту переноса.
Действительно, ощущения оказались далеко не приятными. Меня закрутило, замутило, а потом выбросило. Не поддерживай меня Форест, я бы точно рухнула на пол. Желудок подпрыгнул к самому горлу. Это хорошо, что я не ела, иначе сдержать рвотные позывы мне вряд ли удалось бы.
— О-о-о-ох, — простонала я чуть слышно.
Перед глазами сверкали сотни разноцветных огней. С трудом, но я сумела разлепить веки. Ситуация от этого мало изменилась. Огоньки все так же хаотично перемещались, мешая мне рассмотреть окружающее пространство. А когда мое самочувствие ухудшилось, я поспешно зажмурилась.
— Жаль тебя тревожить, Миранда, но у нас действительно мало времени, — сквозь шум крови в ушах послышался знакомый голос.
— Сейчас… секунду… — простонала я, силясь восстановить дыхание, — только пол с потолком перестанут меняться местами.
— Но я настаиваю.
Не дождавшись моего ответа, Форест обхватил меня за талию и куда-то потащил. Мне оставалось лишь перебирать ногами и стараться не свалиться в обморок.
Наше путешествие длилось недолго. Вроде бы мы поднимались по ступенькам, а после наступила тишина, очень сильно запахло воском и благовониями. От насыщенного аромата я даже чихнула. Потом еще раз и еще.
Удивительно, но это помогло. Тошнить перестало, а в голове прояснилось. Рискнув, я вновь открыла глаза.
Здесь отсутствовали окна, а потому царили темнота и прохлада, а также стояли статуи, окруженные множеством свечей.
«Мы что, в храме? А где? В тридцать третьем форте или за его пределами?».
Я знала, что в форте есть небольшой храм, но, к своему стыду, ни разу туда не заглядывала и понятия не имела, где он находится и кто там служит.
— Как вам удалось? В Мордаке же нельзя переноситься, — прохрипела я, опускаясь на ближайшую деревянную скамейку.
— Нельзя, — согласился Форест.
Удивительно, полученное несколько дней назад ранение должно было его ослабить и до сих пор напоминать о себе болью, но он выглядел на удивление бодрым. — Другим. А я начальник тридцать третьего форта. Мне все можно. Только нечасто, очень осторожно и в случае крайней нужды. Думаю, наш случай как раз такой.
— Спасибо, — пробормотала я. На душе потеплело, стоило осознать, на какие ухищрения он пустился ради меня.
Однако Форест будто не слышал.
