— Я начинаю? — ахнула дама, хватаясь за сердце, и повернулась к толпе: — Господа, вы видите? Я начинаю! — Снова разворот и яростное: — Это вы начали! Стояло имущество, пользу приносило. А вы?
— А мы парк возвращать будем.
Госпожа Нельсон на фоне расшумевшейся толпы выглядела очень эффектно. Гордая, с ровной спиной и расправленными плечами, она взирала на окружающих, как царица на своих подданных, и это, конечно, никому не понравилось.
— Да кому он нужен, ваш парк! Вы вообще спросили жителей, что им нужно?
— Да! — поддержал господин Катс.
— Что за самоуправство!
— Согласен! — поддакнул он, раскрасневшись еще сильнее.
— Это попрание наших прав и свобод! Покушение на личную собственность!
— Никакого покушения. Мы возвращаем парк на его законное место, — вновь возразила госпожа Нельсон, все еще не оставляя попыток отстоять парк и донести до них правильность нашего решения.
— А кому это надо? Тебе? Да ты своими цветочками весь наш форт засадить хочешь!
— А что в этом плохого?
— А что хорошего? — взвизгнула госпожа Норген-Таундон.
— А честным людям где держать свое имущество? И вообще такие вопросы просто так не решаются. Мы требуем голосование!
— Да, — одобрительно загудела толпа за ее спиной.
Ситуация начала накаляться. И все из-за меня. Больше стоять в стороне не было сил. Это неправильно. Это ведь я все затеяла, мне и отвечать.
— Но послушайте… — произнесла я, выходя вперед.
Дальше мне говорить не позволили.
— Ага! Вот она! — радостно завопил господин Катс. — Виновница всех наших бед!
— Тоже мне целительница! — презрительно скривила красные губы скандалистка.
— А может, и не целительница вовсе, — предположил кто-то из-за ее спины.
— Именно! — торжествующе воздела палец Присцилла. — Ее документы еще проверить надо. И месяца не прожила, а порядки тут свои наводить начала.
— Никому ненужные! — тут же вставил местный пьяница.
— Мы и так прекрасно жили. А тут цветочки, парк… Лечебницу всю изуродовала.
— И чем же я ее изуродовала? — тихо спросила я.
Я дрогнула, и госпожа Норген-Таундон, словно заправский хищник, тут же это почувствовала. Ее глаза вспыхнули алым, а губы скривились в ядовитой усмешке. Она почуяла кровь и теперь мечтала добить свою жертву, то есть меня.
— Красками своими. Где это видано, чтобы лечебница на взбесившуюся радугу была похожа? И цветочки эти… фу! Смотреть противно! Пыль одна, грязь и аллергия!
— Миранда столько всего сделала для форта, — встала на мою сторону госпожа Нельсон.
