Ничего не ответив, я накрылась одеялом с головой и для верности сунула макушку под подушку. Черт с ним, пусть поет, хоть до утра, я все равно не…
Подушка не помогала заглушить пение Клима и за ненадобностью отправилась в полет в певца, вместо сувенира. Судя по резко оборвавшемуся куплету, в цель я попала. Но радовалась не долго, так как летательная единица постельной комплектации вернулась ко мне. Прямо в лицо, под сопровождение частушки, что продолжил напевать «метатель».
Я провозилась в постели еще минут десять, узнав, что в репертуаре у Венеса огромный запас народного фольклора, нецензурного содержания.
Ни разу он не повторился, и я невольно прониклась к нему уважением, наравне с желанием убить.
— Черт с тобой. — не выдержала я, сдувая с лица нависшие пряди волос. — Ложись, но не смей пересекать свою половину.
Герцог молча поднялся, спокойно прошел к постели и лег на соседнюю со мной сторону. Даже спиной отвернулся. Я с облегчением вздохнула, нежась в долгожданной тишине, и блаженно закрыла глаза.
— Ты что творишь? — возмутилась я, чувствуя, как одеяло с меня нагло стягивают.
— Укрываюсь. — невозмутимо ответили мне.
— Моим одеялом? — повернулась я к нему.
— Вообще-то оно как минимум общее. Как твой законный супруг, имею право на половину. И вообще, я спать хочу. Так что прекращай возиться, иначе концерт по заявкам продолжится, и я перейду от частушек к полноценным песням.
Скрипнула зубами, дважды ударилась головой о подушку, в нее родимую от души проорала секунд десять, и уже свободнее вздохнула.
Полегчало.
От герцога отвернулась и вообще отползла на самый край, не желая с ним соприкасаться ночью даже случайно. Не прошло и минуты, как я уснула.
Проснулась от того, что балансировала над пропастью. В смысле, откровенно рисковала свалиться с постели. Посмотрела на виновника моего смещения. С убеждением могу сказать, что если реинкарнация существует — Венес в прошлой жизни был морской звездой. И сейчас открыто это демонстрировал развалившись на всю кровать.
Думала не долго, и вскоре, не ожидающий подвоха, Клим валялся на полу, в удивлении оглядываясь и потирая ушибленное место. Я благоразумно, сразу же после пинка, притворилась мирно спящей. Если мужчина что и заподозрил, акцентировать не стал и лег обратно на постель. Благо, на свое место, даже не делая попыток ко мне приблизится или прикоснуться.
Совершенно неожиданно почувствовала от этого обиду. Украдкой закатила глаза от своей дурости и вновь уснула.
