— несколько не оскорбился Венес с усмешкой, невозмутимо продолжая удерживать мою ножку «проверяя серьезность повреждений», на деле нагло наглаживая мою щиколотку. — Такие, я не скоро забуду. Впечатления не успевают меркнуть в воспоминаниях, как ты, с каждым днем, освежаешь мою память и фантазию. — гаденько улыбнулся он под аккомпанемент скрипа моих зубов. Под внимательным взглядом герцога, который даже не думал отводить взгляд, я запахнула халат, что разошелся на груди, после недавнего «фейерверка» из книг, открывая вид на кружево окантовки сорочки.
Где мой тулуп и валенки?!
Будет большим чудом, если под конец договора у меня останется хотя бы намек на эмаль на зубах. Зато зубные врачи, наверняка, будут на меня молится, так как я стану делать им месячную выручку за одно посещение.
— Ты что делаешь?! — возмутилась я, с остервенением вытаскивая ногу из капкана рук.
— Лечебный массаж. — с авторитетным видом ответили мне. — Тебе ведь уже не так больно?
Мне, может, уже и не больно, но дело осложняется тем, что становится подозрительно приятно.
А это, уже ни в какие ворота!
— Что ты здесь делаешь в такое время? — со вздохом перевела я тему, стараясь успокоиться и отвлечь внимание герцога, чтобы вернуть себе удерживаемую составляющую моей анатомии. А поглаживания тем временем сместились уже значительно выше щиколотки. Так что лечебным массажем «вавки» уже и не пахнет! Если так и дальше пойдет, я предпочту оставить в руках Клима тщательно оглаживаемый «трофей». А сама ускакать подальше, со значительными потерями в анатомии, но с меньшими в принципах.
— Могу задать тебе тот же вопрос. — парировал он и — о, счастье! — выпустил мою ножку (которую я тут же поджала под сиденье), лишь для того, чтобы сесть по соседству, заставив меня вжаться в противоположный угол дивана. На мои действия мужчина только снисходительно усмехнулся. — Бессонница мучает?
— Приснился дурной сон. — буркнула, против воли смутившись, вспомнив, что именно за сон я недавно смотрела. Та книжка брата, не идет ни в какое сравнение, с тем, что происходит в моей голове.
Мне бы смутиться полету своей фантазии и испорченности, но вместо этого меня в большей степени смущало второе главное действующее лицо того непотребства! И этот участник сейчас в реальности сидит напротив и с выгнутой бровью и кривой улыбкой смотрит мне в лицо."
"— И что же тебе снилось? — заинтересовался он, чем открыл мне новые грани понятия «сгорать от стыда». Я всегда думала, что так выражаются фигурально. Ан, нет.
