— Так вот, — как ни в чем не бывало, продолжил он, а его большой палец на моей талии как-то подозрительно задвигался в невесомой ласке. Меня так успокаивают или соблазняют? Хотя, зная Клима, подозреваю, таким образом, меня выводят из себя. Что же, у него это прекрасно получается. — Как тебе моя семья?
Я повозилась немного, пытаясь вырвать свою свободу, но битва была неравная и заранее проигрышная. Но я в себя верила до последнего.
— В целом — нормально. Я боялась худшего. — сдалась я со вздохом и завозилась уже устраиваясь удобнее.
— С близняшками все понятно, ты был прав, с таким поведением им будет трудно в жизни. По своему личному опыту знаю. Высшее общество очень ревностно относится к этикету и строго установленным правилам поведения. Если ты им не соответствуешь — автоматически становишься изгоем.
— Ты поэтому не появляешься в «свете». Потому что кто-то посчитал, что ты не соответствуешь? — неожиданно серьезно спросил он. А я почему-то ответила.
— Нет. Моя мама постаралась сделать так, чтобы я соответствовала всем нормам.
Вот только я очень быстро поняла, что такое «общество» и его правила не соответствует мне. При необходимости я могу сыграть светскую леди, вот только не люблю этого. После моего дебюта мне опостылела маска «идеальной леди» и я сделала свой выбор, предпочтя жить так, как сама считаю нужным, не обращая внимания на чужое мнение. Всем не угодишь при всем желании, какой бы идеальной ты не казалась и не старалась быть. Считаю, что в первую очередь нужно нравится самой себе, остальные «перетрутся».
— с грустной усмешкой ответила я, вспоминая то время.
— И как у тебя получилось это?
— Не скажу, что безболезненно. — деланно весело ответила я. — В первую очередь на меня стали давить родители, заявляя, что я позорю семью и титул. Но мне очень повезло с братом. — тепло улыбнулась я, при мысли о самом дорогом человеке. — Он поддерживал меня во всех моих решениях, не раз ругаясь с родителями, и не только, отстаивая мою точку зрения. Ивара уже хотели лишить опекунства, но ничего не вышло, после чего родители были вынуждены успокоиться.
Общество тоже немного пошумело, а после отстало, переметнувшись на что-то новенькое.
— Не жалеешь?
— О чем? — подняла я брови. — Я должна жалеть, что живу так, как хочу, занимаюсь тем, что мне интересно и приятно? Я сама себе хозяйка, и мне это чертовски нравится.
— А как же замужество? Дети?"
"— Благодаря тебе, я замужем. — хохотнула я. — Ко всему прочему, за очень выгодной партией.
