У двери в мою спальню он галантно приложился к моей руке, в самый последний момент повернул ладонь внутренней стороной и поцеловал в запястье, от чего у меня перехватило дыхание не хуже чем от поцелуя в храме. Погладив пальцем татуировку, герцог улыбнулся.
— Доброй ночи тебе, Агата. Встретимся за завтраком.
***
— Жизнь — дерьмо? — с порога спрашивает меня Ивар, едва открыв дверь. Видимо вид у меня еще тот, раз брат с ходу так точно и лаконично охарактеризовал ситуацию, в которой я оказалась. Я бы так не смогла.
Счастливая, что брат подобным высказыванием практически дал мне карт-бланш на жалобы и стенания на несправедливость судьбы, я, не медля, вывалила на бедного, растерянного от моего напора и красноречия, Ивара, все, что «наболело».
Ныла я долго, со вкусом и красочно, не скупясь на нецензурную брань, чем ввергала брата в еще больший шок, так как прежде подобными познаниями не отличалась.
Примерно минут через пятнадцать, когда у меня пересохло в горле, и я сама заметно выдохлась, что выражалось во все больших паузах между повествованием, Ивар все же подал голос.
— Я не понял, с Венесом так невыносимо жить?
Ооооо! Кажется, у меня открылось второе дыхание. Судя по обреченному виду брата в этот момент, он уже пожалел о том, что вообще решил открыть рот, вместо того, чтобы притвориться дохлым.
Все, что я вещала до этого, относилось просто к ситуации и моему замужеству в целом. А сейчас я приготовилась вдохновенно описывать мою «семейную» жизнь! Что, собственно и сделала, нисколько не отвлекаясь на страдальческий вид моего братца, его короткий поход до бара, где он раздобыл себе «анестезию», как однажды выразился мой «супруг».
Сначала только налил в стакан, но быстро подумал, внимательно посмотрев на вдохновенную и громкую меня, что ходила по комнате, пытаясь жестами составить реальную конкуренцию ветряной мельнице, и взял целую бутылку. Предусмотрительный. Люблю брата. С комментариями он лезть поостерегся, чем лишний раз подтвердил свою сообразительность.
Вместо этого, он предпочитал молча пить, под аккомпанемент моего повествования на вольную тему «как я провела неделю живя с герцогом».
Рассказ мой был таким содержательным, что некоторые классики (чьи книги я любила перечитывать), не будь давно мертвы, непременно посмотрели бы на меня с уважением. Пожалуй, такого красноречия я за собой раньше не замечала, явно позабыв, что приличной леди не престало так выражаться.
