— Что ты делаешь? — как-то глухо отозвался Дормор, но в его голосе не было ни гнева, ни отторжения. Он лишь настрожился, внимательно наблюдая за дальнейшим моим действием, словно предвкушая что-то интересное.
— Трогаю тебя, разве не очевидно? — ответила я с легким смущением, но в то же время с дерзостью, которая наполняла меня в этот момент. Словно все границы стерлись, и я могла позволить себе больше.
— Это я заметил, — хмыкнул он, и вдруг пододвинул стул вместе со мной к себе ближе. Я почувствовала тепло его тела и волнение от того, что он не против моей смелости.
А потом он усадил меня к себе на колени, и мир вокруг словно исчез.
И так приятно стало. Я прижалась к его торсу, прислонившись ухом к горячей груди и слушая частый стук его сердца. Это был ритм жизни, который захватывал меня. Его дыхание было глубоким и размеренным. Я впервые ощутила себя в безопасности — как будто нашла укрытие от всех бурь этого мира.
— Больно было набивать? — все ещё водя по узорам кончиком пальца, поинтересовалась я.
— У вас тату, наверное, вручную, иглами делают?
— Что? Нет, это магическая печать. Мне сделали ее в детстве, чтобы не дать родовой силе проснуться.
— И что? — спросила я с любопытством.
— Не помогло, — с улыбкой заявил он, и эта улыбка была такой искренней, что я почувствовала легкое тепло в груди.
— Странный у вас мир, конечно. Жуткий.
— Тебе в нем предстоит жить.
— Ага. Недолго, правда.
— Долго, — в противовес заверил твердо он, кладя свою руку на мою. Его прикосновение было уверенным и теплым, словно обещание чего-то большего.
"
"Я подняла голову, посмотрев на него в недоумении. Мол, чего поиграться не даёшь? Внутри меня закипали эмоции — страх и желание переплетались так крепко, что казалось, они могут разорвать меня на части.
— Тебе пора спать, Аля.
— Я не хочу спать, — произнесла это с упрямством ребенка, который не желает расставаться с любимой игрушкой.
— А чего хочешь? — его голос был мягким, но в нем слышалась настойчивость.
Время будто остановило свой бег.
— Ты классно целуешься, — честно заявила без намека.
Дракон улыбнулся и склонился надо мной, нежно коснувшись моих губ.
23
— Да нет, бред какой-то, этого не может быть правдой, — бормотала я, будучи полностью погруженной в себя утром следующего дня, наблюдая за тем, как сладко спит черный дракон на соседней подушке. В моей, мать его, кровати.
Непонимание и смятение накрывали меня, как волны бушующего моря, не давая выбраться на берег здравого смысла.
