Брачное агентство "Влюблённые сердца"

И учти ты можешь вниз головой попасть. Верх там, куда пар изо рта идет! Или плюнуть попытайся - земля там, куда слюна упадет... Наташка, нас откопают. Ребята далеко, их не...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

     Меня накрыло как-то быстро, я толком и "проплыть", как учил Денис, не успела - так пару движений в том же направлении, в котором мы с ним двигались, в огромной массе снега сделала. Мне казалось, что лавина ударит, собьет с ног, что я упаду на снег, а она подхватит и понесет, как щепку.

Но все было иначе. В какой-то момент я поняла, что я уже не иду - я лечу, подхваченная невероятной силой, которая оторвала от меня Дениса и увлекла его куда-то вбок. В память отчетливо врезалось последнее, что он успел крикнуть мне:

     - Снежной пылью старайся не дышать!

     Только как не дышать ею, если она теперь была везде, если тысячами мелких осколков впивалась в кожу лица, врезалась в белки глаз. Плыть нужно? Только меня всю растрепало, раскидало в сторону руки-ноги так, что не получалось подтянуть их ближе, к телу прижать, что уж там о каких-то плавательных движениях говорить!

    И если до спуска были сумерки, только темнело, но все-таки фонари на соседнем холме, в деревне, тонкая полоска уже появившегося на небе месяца, огоньки гирлянд, там, за спиной, на фасаде дома натянутых, освещали, делали видимым все вокруг, то теперь стало полностью темно.

Я четко осознала тот момент, когда лавина остановилась. Она в какой-то момент приподняла меня, а затем осела. А я внутри. И непонятно, где верх, а где низ. Снег был текучим недолго, но мне хватило этого времени, чтобы подтянуть правую руку к лицу и как-то отодвинуть его, спрессовать чуть дальше, от лица отдалив, отодвинув.

     Снег был во рту, в носу, в волосах, в ушах даже... Шапки, похоже, на мне уже не было, во всяком случае я ее не ощущала, а проверить, потрогать голову, было нереально. Но это не казалось важным - мне не было холодно.

Важным было другое - меня вдруг, в один страшный момент, как-то сжало, сдавило со всех сторон, и рыхлый снег моментально стал бетоном. Я больше не могла пошевелить ничем, только лицо, да кисть правой руки, оказавшиеся в небольшом углублении, которое я успела по какому-то наитию, благодаря подсказке Дениса, сделать, да где-то там, внизу, почему-то явственно ощущались пальцы ног - словно бы и ими я дергала тоже.