Брачное агентство "Влюблённые сердца"

    Пытался понять. Расспрашивал о ней у Бреннер еще в тот, первый день, когда она привезла мне документы. Понять не получалось. А получалось следующее: Наталья Ивановна уволилась по собственному желанию.

    Понимая, что навредить еще больше я ей уже не смогу, осмелился задать ее бывшей коллеге вопрос о том, что было причиной её ухода. И Людмила Станиславовна поведала мне историю о трудном семейном положении Шевцовой - о старенькой, страдающей маразмом, бабушке,  маленькой дочке, а ещё о том, что якобы ситуация в семье стала настолько серьезной, что тяжелая работа с вечными задержками, с отсутствием выходных, не позволяла больше Наталье Ивановне справляться с жизненными обстоятельствами.

Вроде бы, она нашла что-то более подходящее, более близкое к дому...

    Что-то не клеилось совсем. Шевцова так переживала из-за работы, так волновалась, что своим договором я могу ей навредить. И, естественно, зарплата в Министерстве была немаленькая.

Девочка у неё уже школьница... Подруга какая хорошая - явно ведь есть кому помочь...

    Неужели начальство как-то прознало о нашей поездке? Неужели её заподозрили в предвзятом отношении к моему агентству? Но тогда как допустили сам факт подписания ею документов? Не логичнее было бы просто другому инспектору дело передать? Или, выгнав Наталью, не позволить принять положительное решение, раз уж они думают там, что оно принято нечестно...

    И ведь не позвонила мне! Помощи не попросила! Не обвинила ни в чем! Должна была! Обязательно должна была позвонить!

    Идиот! Вдруг у неё там с кем-то из семьи беда? Вдруг с ребенком что-то? А ты, психолог хренов, даже не знаешь, где отец этого ребенка, принимает ли он участие в жизни дочери и её матери! Ты вообще ничего о ней не знаешь, кроме того, что изложено в досье!

    Да, видел, что уже было поздно.

Понимал, что у меня было четыре дня до этого, и я вполне мог уже приехать к ней! И сейчас, решившись, схватил ключи со стола, сунул в карман куртки банковскую карту и, мельком взглянув на часы, висевшие на стене над рабочим столом, рванул прочь из опустевшего офиса.

    Полдевятого - детское же ещё время. Кстати, о детях...  я же обещал её дочке подарок...

    Спустя полчаса я звонил в Наташину дверь, зажав подмышкой плюшевого медведя, а в руке - букет и бакет с продуктами.