Брачное агентство "Влюблённые сердца"

Но сейчас, вместо того, чтобы ходить с виновато опущенной головой за то, ЧТО вчера натворил, он, зараза, распушил свой павлиний хвост и лапает Шевцову!

     Меня несло. Я орал на него, сжимая руки в кулаки и уже не обращал внимания, что все присутствующие в доме столпились на входе в столовую, а дети, мои собственные дети, испуганно жались к ногам объекта номер 1...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

       Вот что это сейчас было? Ошарашенная, я стояла посреди кухни и совершенно не слышала, что говорит мне обернувшаяся от плиты Алëна.

    Во-первых, мне было мерзко. Мы едва знакомы, а этот человек позволяет себе прижиматься ко мне... своим бугром этим! Я ведь ему ни малейшего повода думать о себе, как о девушке легкого поведения не давала! Уж ему точно не давала! Ну, а знать о том, что происходило две ночи подряд в комнате у Плетнёва, этот мужчина не мог. Или мог? Вдруг Денис ему об этом рассказал - они же родственники, может, делятся даже такими вещами друг с другом? Да нет же! Николай спал.

    Во-вторых, Плетнёв это видел. И мне очень, до слез хотелось, чтобы он... Что? Заступился за меня? Да! Заступился! Пусть не потому, что сам целовал и чуть было не уложил в свою постель - кто его знает, может, в этом дурацком брачном агентстве так принято, чтобы все друг к другу откровенно приставали! А потому, что вчера вечером, когда я возилась с его мальчиками, он казался мне другим - искренним, настоящим мужчиной, ради детей способным на все! И он так смотрел на меня тогда, что невольно мечталось о том, что и я что-то значу для него, пусть не что-то безумно серьезное, но.

    - Наташ, ты чего зависла? - вопрос Инги прозвучал одновременно с грохотом в столовой.

    Они там ругались, даже уже почти дрались, судя по крикам. На выходе из кухни мальчишки, бежавшие навстречу, одновременно с двух сторон прижались к моим ногам - испугались, конечно! Окруженная с двух сторон детьми, я шагнула из комнаты и увидела, действительно, пугающую картину - не мудрено, что дети в шоке! Плетнёв сжимал кулаки и наступал, а Николай уже практически вжался спиной в обеденный стол, уставленный посудой.