Девочка, а потом уже и девушка, и молодая женщина, вышколенная учителями и светским этикетом, первый раз столкнулась в своей жизни с кем-то настолько неожиданным, как я. Вопрос следовал за вопросом, и мне казалось, что её светлость раскручивает историю баронессы фон Герберт, как любопытный котенок клубок мягких ниток.
Благо, что её светлость не слишком заинтересовала моя жизнь до смерти матери. А вот историю, связанную с перевозкой больной девочки и её последующий скоропостижный брак по воле опекунов, она выслушала сочувственно, похоже, даже не замечая, как начала испытывать ко мне некое сострадание.
Она была достаточно деликатна, и никаких вопросов о моём отношении к мужу не последовало. Зато сообщение о том, барон сбежал из дома, она сопроводила лёгким жалостливым аханьем.
- Что ж, милая баронесса фон Герберт, мне жаль, что ваш супруг поступил столь неосмотрительно. Я хотела бы предложить вам делать для меня такие картины. Я с удовольствием буду иногда покупать их, чтобы дарить знакомым герцога.
Уверена, эти подарки будут вызывать только восхищение.
В этот момент герцогиня так нравилась себе, так чувствовала себя “спасительницей бедной баронессы”, что даже её привычная маска слегка треснула, и она ласково улыбнулась мне.
- Боюсь, что это невозможно, госпожа герцогиня, – я ответила спокойно, но совершенно равнодушно, так как примерно такого диалога и ожидала.
- Невозможно?! Но почему, баронесса?
- Потому что я женщина, ваша светлость.
А как известно, женщина не может получить патент на изготовление чего-либо. Если я начну продавать вам такие игрушки, достаточно быстро найдется человек, который разберётся, как это сделано, получит патент на изготовление и озолотится. А я та, которая придумала всё это, которая потратила деньги на приобретение стекла, заказ рамы и всё остальное – я останусь ни с чем. Так какой мне смысл наполнять чей-то карман? Я была счастлива подарить вам эту игрушку, ваша светлость, но изготавливать что-то подобное на заказ я решительно не хочу.
- Так странно… Как странно вы рассуждаете… – она и в самом деле была озадачена.
Я не стала больше ничего объяснять, а просто вежливо улыбнулась и продолжила преданно смотреть ей в глаза.
- Но что же мне делать… – ее светлость растерянно потерла висок и с легким недоумением повторила: – Что же мне делать? Герцога пригласили в столицу на свадьбу его высочества Генриха, наследного принца.
