Непривычная духота, влажность и назойливо лезущие в лицо насекомые, которые пугали его своими размерами, заставили вернуться на тропу.
До деревни он добрался достаточно быстро. Деревья внезапно расступились, и юнга увидел странные, ни на что не похожие круглые хижины, на которых вместо крыши лежали широченные листья цвета тусклой бронзы. Непривычным и пугающим в деревне было все: и странно тощая корова с торчащими лопатками и очень длинными рогами, и эти самые хижины, в которых не было окон.
Но самым жутким Эрику показались люди. Они были абсолютно чёрные!
Сперва он принял их за демонов и испуганно отпрянул за ближайшее дерево, спрятавшись за шершавым стволом. Потом, понаблюдав и отойдя от шока, он вспомнил, как Бруно рассказывал ему про чернокожего мужчину-пленного. Признаться, тогда Эрик не поверил конюху, сочтя его рассказ обыкновенным враньём и хвастовством.
Сейчас, наблюдая за этими жуткими людьми, он понял, что они занимаются самыми обычными крестьянскими делами.
Вот высокий, очень худой мужчина, сутулый и похожий своими длинными конечностями на паука, присел на маленькую скамеечку и принялся доить корову. Он был почти голый, только на бёдрах мотылялась какая-то светлая тряпка, прикрывая срам. Мужчина сел спиной к Эрику, и юный барон с любопытством рассматривал плотную шапку курчавых седых волос и крупные позвонки спины, которые, казалось, собираются прорвать остриями масляно поблескивающую на солнце чёрную кожу.
В пыли у ближайшей хижины возились четверо совсем маленьких детишек, из тех, что ещё не слишком хорошо ходят. Они были обнажены полностью, но гораздо больше Эрика шокировала присматривающая за ними женщина. Толстуха сидела на низкой скамеечке рядом с горой прутьев и ловко, даже не глядя на собственные руки, плела что-то похожее на огромную корзину. Её волосы были собраны в узел на макушке и скреплены какими-то странными длинными шпильками, которые торчали в разные стороны, делая этот узел похожим на ежа.
На её бёдрах тоже была светлая тряпка, но вот огромные груди, страшные и обвисшие, с неприлично розовыми соскам, не были прикрыты ничем.
Этот дом, ближайший к роще, из которой он вышел, не был огорожен. До жутковатых людей оказалось совсем недалеко, буквально два-три десятка шагов. И Эрик, опасаясь, что его заметят, начал медленно пятиться в сторону рощи.
Над его головой вновь истошно заорала яркая птица.
