Сперва он сделал некий шутовской жест, обращаясь к кому-то невидимому мне, и скомандовал:
- Арт, проходи!
Вот пса я узнала сразу. Впрочем, как и он меня. Не могу сказать, что тогда, много лет назад, я успела с ним крепко подружиться, но всё же иногда гладила розовое смешное пузико и ласково почёсывала за большими ушами. Так что, когда собака положила мне голову на колени, подставляя лобастую голову под мои руки, я только вздохнула, признавая за этим незнакомцем право называться моим мужем.
- Что ж, Берта, ступай на кухню и посиди вместе со всеми.
Заодно и присмотришь, чтобы никто не грел уши, – распорядилась я.
- А вы, – я взглянула на собственного мужа и вежливым жестом указала на второй стул у стола. – Присаживайтесь. Думаю, нам стоит поговорить.
Берта вышла, дверь захлопнулась. Арт, заметив, что я больше не почёсываю его, процокал когтями по полу и улёгся возле стула Эрика, одновременно тяжело вздохнув."
"- И зачем ты приехал?! - вопрос я задала риторический, не ожидая ответа, и почти с тоской смотрела на этого молодого парня, понимая, что он только добавит мне всевозможных забот.
Решение надо было принимать здесь и сейчас, потому я холодно сказала: - Хорошо… раз уж так… у меня есть к тебе предложение.
- Слушаю, – почему-то его улыбка снова показалась мне насмешливой, что только подогрело моё раздражение.
- Я предлагаю тебе исчезнуть ещё на полгода. Потом, когда дата, указанная в прошении об установлении даты пропажи, совпадёт с текущим временем, ты сможешь объявиться, и мы легко получим развод.
Я обещаю достойно содержать тебя эти месяцы. То есть я буду оплачивать твоё жилье, еду и дрова. Ну и куплю всё, что понадобится из одежды. А после развода ты получишь от меня четыреста золотых. Договорились?
Три толстых свечи белого воска освещали лицо моего супруга достаточно ярко, но вот какую-то сложную эмоцию, которую он сейчас испытывал, понять я не смогла. Эрик молчал, задумчиво барабаня пальцами по столу, а я не решалась подтолкнуть его, опасаясь…
Сама не знаю, чего я опасалась.
Просто чувствовала, что в эту минуту решается моя судьба.
***
Подъехав к старому дому, где он прожил так недолго, Эрик испытал некоторое чувство стыда. И постройки при доме, и даже сам двор не изменились ни капли. Пожалуй, только ещё больше обветшали. Когда-то, лет пять или шесть назад, дом явно ремонтировали. Но потом, похоже, у девочки кончились деньги и…
«Надеюсь, она хотя бы не голодает! Но я, пожалуй, дам за ней действительно хорошее приданое.
