Её задумчивость, когда он сообщил о своём высоком статусе, бальзамом пролилась на самолюбие.
- Разумеется, - пряча взгляд, подтвердила Эльза, про себя думая: «И этот туда же... Стервятники, а не мужики!».
Он был искренне рад, что смог удивить жену своими возможностями. Пусть не думает, что для него четыреста золотых - предел мечтаний. Пусть поймёт, что за эти годы в чужой стране он добился очень высокого положения, стал влиятельным и богатым человеком. А теперь и в своей стране займёт подобающее место. И пусть будет благодарна за помощь!
Впрочем, зачем ему благодарность Эльзы, он и сам не знал.
Но показать своё могущество и стереть пренебрежительный взгляд, которым его встретили, очень хотелось. Всё же он, барон, мужчина, и вполне понятно, что он сильнее и влиятельнее!
Именно эта ухмылка и оказалась той последней каплей, той самой легендарно известной пушинкой, которая сломала спину верблюду. Решение пришло мгновенно, но вот озвучивать его Эльза не стала. Напротив, мило улыбнувшись своему мужу, она сказала:
- Ты же понимаешь, Эрик, что мне нужно хорошенько обдумать твоё предложение.
Я не могу решить всё так быстро, как тебе хотелось бы. И, кроме того, я всё ещё заинтересована в расторжении брака.
- Зачем торопиться? У нас есть ещё полгода на принятие решения, Эльза.
И этот ответ тоже не понравился баронессе, а потому она улыбнулась ещё ласковее. Эрик же, совершенно неверно поняв улыбку жены, торопливо добавил:
- Не переживай, сейчас я живу как иностранец, и ещё не обращался в герцогскую канцелярию.
- Что ж, это хорошо. А сейчас ступай и не приходи больше. Когда я решу, я отправлю к тебе человека.
- Ты знаешь мой адрес? – Эрик убедился, что вызывает у собственной жены интерес, и это оказалось удивительно приятной новостью.
- Разумеется, знаю, – не моргнув глазом, солгала Эльза. Адрес она не знала, но он ей и не был нужен. Для себя она уже все решила.
***
С утра баронесса снова отправилась к герцогине и сообщила о своём решении.
- Ты уверена, Эльза?! Все же это очень большие деньги, дорогая…
- Пока я от патента не избавлюсь, Элеонора, я так и буду лакомым куском и для маркиза, и для собственного мужа. Да и твой пасынок... Мы с тобой заработали достаточно для того, чтобы сейчас бросить всё и жить спокойно. Согласись, мы это заслужили. Но и просто так отдать им на растерзание свое дело… Я даже не хочу знать, кто из них выйдет победителем из этой свары, если патент останется у меня.
