Вскочил на коня и уехал, не взяв охрану.
Не было его довольно долго, и всё это время слуга хмуро размышлял о том, каких глупостей успеет натворить барон и можно ли будет это поправить потом. Съездит к жене и разругается вдрызг? Это, пожалуй, не самое страшное. Как поругались, так и помирятся. Тем более, что управляющему казалось, что барон не слишком-то стремится освободиться от собственной супруги: последние дни, дожидаясь её ответа, он всё чаще и чаще заговаривал о баронессе, и всё чаще в его словах проскальзывали нотки восхищения.
Йенс сам собирал информацию о жене хозяина, но до сих пор так ни разу и не видел её. А информация, надо сказать, давала пищу для размышления. Если судить по тому, какое дело развернула молодая женщина за сравнительно небольшой срок, не имея ни связей, ни поддержки мужа, то Йенс невольно начал испытывать к ней некоторое уважение. Далеко не каждый мужчина справился бы лучше. Да что там лучше! Даже выйти на такой уровень сможет каждый! Это талант и ум.
***"
"Барон вернулся к вечеру: странно притихший, задумчивый и, кажется, чем-то слегка расстроенный. Йенс приказал подать ему ужин, дождался, пока хозяин перекусит и только потом рискнул зайти в комнату и попытаться узнать новости. Эрик сидел за столом рядом с пустой тарелкой, хмурился и о чем то размышлял, но управляющего не выгнал, а вяло буркнул:
- Я поел, прикажи убрать со стола, и, наверное, пусть сделают чай.
- Может быть, прикажете вина?
- Днём я, пожалуй, и приказал бы.
.. – как-то странно усмехнулся хозяин и, отрицательно мотнув головой, договорил: – Нет, горячий взвар и мёд. Если ты уже поужинал, можешь составить мне компанию.
Некоторое время за накрытым столом царило молчание. Йенс с удовольствием глотнул горячий ароматный напиток и, добавив туда ложку мёда, прижмурил глаза от удовольствия. Это было то, чего ему сильно не хватало в Джалире. Там горячие напитки подавали только в зимний сезон и обязательно сдабривали большой долей пряностей.
Конечно, иногда можно выпить и такое, но всё же некая нотка ностальгии по обычному травяному взвару, почти такому, как он пил в детстве, в доме родителей, присутствовала всегда. Хозяин молчал, а Йенс не собирался задавать вопросы и не желал облегчить ему жизнь. Захочет, сам заговорит…
- Сегодня я был в герцогской канцелярии. Потребовал восстановить свои документы и пообещал привезти живых свидетелей.
- Господин барон! – ахнул от неожиданности Йенс.
