Выручка была не велика, так как вещи были изрядно поношены, но денег хватило на то, чтобы купить для меня в лавке спицы и несколько мотков обычной серой пряжи: я задумала связать себе колготки. Чтобы не слишком пугать Берту нововведением, вязать я начала с носков и успела дойти только до колена, когда мы получили новость. Этот день начался как обычно: завтрак, прогулка, сидение в комнате и вязание, обед…
Торопливый стук в дверь раздался тогда, когда мы с Бертой немножко спорили из-за длины чулка. Она утверждала, что уже хватит, а я собиралась продолжать вязку.
- Это кто ж там так в дверь барабанит?!
- Может быть, дядюшка приехал?
- Нет, маленькая госпожа. Это вряд ли. Господин баронет не так стучит. Пойду-ка я гляну…
Выйти, однако, Берта не успела, так как в нашу комнату постучалась Корина и сообщила:
- Там до вас мальчишка прибежал. Говорит: срочно. Спуститесь к нему?
Берта торопливо встала и вышла, а я, движимая любопытством, вышла из дверей буквально через полминуты после нее. Разговор Берты и мальчишки меня поразил.
Парнишка оказался сыном ее соседей, которые прислали сообщить, что муж Берты скончался.
В доме поднялась суматоха. Охнувшая Корина побежала на кухню и вернулась с Брунхильдой. Они вдвоем принялись креститься, охать и хлопотать вокруг плачущей Берты. Посланник уже давно ушёл, а шум всё ещё продолжался, перейдя на кухню.
Немного поколебавшись, я отправилась туда. В общей суматохе никто как-то не обратил внимания на то, что баронете на кухне делать нечего.
- Берта, успокойся…
- Да как же я теперь жить-то буду?! За что же Господь такое испытание посылает?! – Брунхильда сочувственно пододвигала рыдающей сиделке чашку с травяным взваром и, поглаживая ее по плечу, успокаивала:
- Смирись, дорогая.
Осподь лучше знает, кому какую ношу подать.
Рядом Корина сочувственно кивала головой и незаметно вытирала редкие слезинки, которые были этаким выражением сочувствия к горю Берты. Одна я смотрела на весь этот цирк с удивлением: в отличие от женщин, «сочащихся» жалостью к «осиротевшей» сиделке, я прекрасно помнила ее рассказы о том, какой никчемушник достался ей в мужья.
Впрочем, вслух это проговаривать я благоразумно не стала.
Немного успокоившись, Берта заохала на тему похорон.
- Мне ж бежать надо… А как же вы тут без меня?! Дядюшка ваш, ежли узнает, что я вас бросила, он ведь и огневаться может!
- Ты ведь на похороны уйдёшь, а не на бродячих артистов смотреть, – тихонько подсказала Корина и с надеждой уставилась на меня.
