Память у старого сквалыги была настолько хорошая, что он не просто подробно перечислил украденные у Эльзы одёжки, но и сообщил такие детали, как: «золотая вышивка по красному ангальтскому бархату», «иберийский шелк синего цвета», «туфли с медными пряжками, отделанными бирюзой». Думаю, одежды у девушки было больше, но это все, что я смогла вырвать, намекая на цвета и вышивки. Не могла же я сознаться, что не знаю, о чём спросить. Диалог строился так:
– А где моё синее платье? Где то, что с вышивкой?! Где остальная одежда, купленная мне маменькой? А туфли и сапоги?!
– Признаться, я плохо помню этот твой туалет.
Синий? – дядя морщит лоб и неохотно уточняет: – Из иберийского шелка? Да-да, что-то такое вспоминаю… Я тогда еще сестре выговаривал за мотовство и расточительность! Но не думаешь ли ты, что я оставил это платье себе?! Скорее всего, прислуга просто забыла его положить! А ты за мою доброту и мягкосердечие позоришь меня из-за тряпок!
– А еще прислуга забыла положить белье и обувь. И, кстати уж, где моё платье с вышивкой?!
– Я прикажу прислуге обыскать весь дом и найти твои тряпки! С золотой вышивкой тоже не положили в сундук? Ох уж эти разгильдяи! За всем нужно следить лично, никому ничего нельзя поручить! – жаловался он законнику.
– Я примерно накажу горничных, которые собирали её одежду, обещаю.
– А сервиз, дядюшка? Мамин любимый сервиз? Пусть его тоже поищут…
Дядя сдавал позиции медленно и неохотно, но список моей одежды и вещей пополнялся.
Самым печальным во всём этом концерте оказалось финансовое состояние моего будущего мужа.
К этому юному господину прилагалось три костюма, две пары туфель и одни сапоги, некоторое количество нательного белья, щенок по кличке Арт и сто золотых. Ни домов, ни земель у барона Эрика Марии Эмануэля фон Герберта не было.
Зато я выяснила, что упомянутому Эрику всего шестнадцать лет и он ровно на год старше меня. Как этот юный господин додумался подписать такой брачный контракт, чем именно ему выкрутили руки, чтобы принудить, я даже представить не могла.
Но, поняв, что мы с будущим мужем нищие, я потребовала в кабинет господина фон Гольца и заявила ему: если с их стороны в условия брачного контракта не будет включён лизенс на мое имя, то подписывать документы я отказываюсь.
Снова был большой скандал и шум. Трясущийся от раздражения господин фон Гольц орал на моего дядю и грозил найти невесту поумнее. На что озверевший дядя ответил:
- Ищите, любезный фон Гольц, ищите! Разве что какая горожанка согласится.
